Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать
- Автор: дю Сотой Маркус
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-18965-2
- Переводчик: Дмитрий Александрович Прокофьев
- Жанр: Зарубежная образовательная литература
Электронная книга - «Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать». Краткое содержание книги:
«Искусственный интеллект потрясает самые основы нашего существования, демонстрируя, сколь многое из того, чем занимаются люди, машины могут делать не хуже, а то и лучше их. Но эта книга посвящена не столько будущему с беспилотными машинами и компьютеризованной медициной, сколько вопросу о том, смогут ли алгоритмы состязаться сколько-нибудь существенным образом с могуществом человеческого кода. Способны ли компьютеры к творчеству? Что нужно для творчества? В какой степени эмоциональная реакция на произведения искусства является результатом реакции мозга на определенные рисунки и структуры? Таковы некоторые из тем, которые мы рассмотрим». (Маркус дю Сотой)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Мы можем продолжать автоматическое существование, не предпринимая никаких действий в этом мире, или же решить вырваться из этих рамок, чтобы понять свое место в нем. Как говорит в эссе «К теории творчества» (Towards a Theory of Creativity) психолог Карл Роджерс, это «…я имею в виду… стремление к развитию, расширению, совершенствованию, зрелости, тенденцию к выражению и проявлению всех способностей организма и личности…»[129]. Творчество – тот способ, которым человек подтверждает, что он – не машина. Хотя нынешний искусственный интеллект еще далеко не способен на творчество, сравнимое с человеческим, он играет свою роль в развитии нашего творчества. Как ни странно, в конце концов он, может быть, даже поможет человеку вести себя менее механистически, даст нам ту творческую искру, которой так часто недостает в повседневной жизни.
Я думаю, что в конечном счете все сводится к слову «личность» из анализа Роджерса. На мой взгляд, человеческое творчество неразрывно связано с сознанием. Не думаю, что без концепции сознания можно понять, почему мы способны к творчеству. Хотя установить, так ли это, невозможно, я подозреваю, что они возникли у нашего вида одновременно. С осознанием нашего внутреннего мира появилось и стремление познать себя и поделиться этим знанием с другими, не имеющими прямого доступа к личности организма, испытывающего творческий порыв. Бразильский писатель Пауло Коэльо считает, что это стремление – часть того, что означает быть человеком: «Писать – значит делиться. Желание делиться – мыслями, идеями, мнениями – это часть человеческого состояния». А вот Джексон Поллок: «Живопись есть открытие самого себя. Любой хороший художник пишет то, что есть он сам». Одна из проблем сознания состоит в том, что я не могу почувствовать, что значит быть вами. Похожа ли ваша боль на мою? Совпадает ли то упоение, которое вы ощущаете в момент величайшей радости, с тем, что чувствую я? На эти вопросы наука не сможет ответить никогда. Рассказ или картина могут дать представление о нашем эмоциональном состоянии лучше, чем любая фМРТ. Возможно, именно произведения изобразительного искусства, музыки и литературы, которые мы создаем, лучше всего исследовать, чтобы узнать, что означает быть человеком, наделенным сознанием и эмоциями.
«Величайшее благодеяние, за которое мы должны быть признательны художнику, будь то живописец, поэт или романист, – это распространение наших симпатий… Искусство ближе всего к жизни; это способ усиления переживания и распространения наших контактов с такими же людьми за пределы нашей личной участи», – утверждала писательница Джордж Элиот[130].
Также чрезвычайно важна политическая роль искусства в организации связей индивидуума с коллективом. Искусство часто бывает связано с желанием изменить текущее положение вещей: освободить человечество от подчинения существующим правилам, создать лучший – или, может быть, всего лишь другой – мир для рода человеческого. Именно такие побуждения, несомненно, двигали Джорджем Оруэллом: «Когда я сажусь писать книгу, я не говорю себе: “Сейчас я создам произведение искусства”. Я пишу ее потому, что хочу разоблачить какую-то ложь, привлечь внимание к какому-то факту, и прежде всего меня заботит, чтобы меня услышали». Зэди Смит считает, что у ее сочинительства есть политическая мотивация: «Литература – мой способ выразить – и тем самым отбросить – все наши многочисленные и разнообразные заблуждения».
Почему люди становятся аудиторией таких творческих работ? Возможно, это позволяет им также принять участие в акте творчества. Восприятие многих произведений искусства, которые намеренно оставляют простор для интерпретации зрителя, читателя или слушателя, часто требует творческого подхода. Неоднозначность – важная часть художественного произведения, потому что именно она позволяет аудитории творить.
Кое-кто утверждает, что и вся наша жизнь – акт творчества. Шекспир одним из первых выразил эту мысль в знаменитом монологе из «Как вам это понравится»:
Американский психолог Джером Брунер считал, что «собственная личность – вероятно, самое впечатляющее произведение искусства, которое мы создаем; во всяком случае, уж точно самое сложное». Те работы, которые мы относим к произведениям искусства, будь то музыка, живопись или поэзия, – это почти что побочные продукты или обломки того, что получается в этом акте создания себя. И это снова приводит нас к отсутствию личности или себя у машины как непреодолимому препятствию на ее пути к творчеству.
130
В эссе «Естественная история немецкой жизни» (The Natural History of German Life, 1856).