Маг и его тень [litres, с иллюстрациями]

— Нет, ты не был счастлив.

Двойник не ответил, только сузил глаза…

Инстинкт заставил Арона броситься в сторону, одновременно выхватывая меч, и ударить пустоту. Что-то упругое и гладкое, как тело невидимой змеи, задело ногу. Еще один удар — и это что-то исчезло, издав невнятное проклятие.

Вслушиваться было некогда — маг швырнул в него огненный шар. Шар Арон каким-то чудом отбил мечом и только запоздало удивился тому, что клинок не расплавился от колдовского огня. За первым шаром последовал второй и почти одновременно третий — тоже успешно отбитые. А затем маг развел руки в стороны и резко дернул вверх, создавая огненную стену, моментально выросшую в два человеческих роста и двинувшуюся к Арону.

Стена уступала в скорости шарам, давая краткую, на несколько мгновений, передышку. Помимо передышки стена давала и еще кое-что — ощущение лжи. Такое же, как от последнего слова двойника. Такое же, как от огненных шаров.

Ложь…

Магия…

Дар…

Дело было в Даре.

Арон, как и прежде, чувствовал запечатанный резерв магии, полный до краев. Ничего не изменилось. А значит, у двойника был другой источник Силы. Или… этого источника не было вовсе?

Арон вскинул левую руку, раскрывая ладонь, и огненная стена, бывшая уже в шаге от него, сперва замерла, потом заколыхалась, будто решая, в какую сторону падать, — и начала съеживаться, пока от нее не остался лишь крохотный огонек, впитавшийся в каменный пол. Оказалось, нужно было просто поверить, что будет именно так, — и ложь не-магии распалась.

— Хорошая иллюзия, — сказал Арон, глядя на двойника, который уже спустился с возвышения.

И вот они стояли друг напротив друга, вновь разглядывая, оценивая, словно бы ничего не произошло.

— Хорошие иллюзии способны убить, — негромко сказал двойник.

— Но это не магия.

— Мне не нужна магия, чтобы расправиться с тобой.

— Почему тогда медлишь? Все еще мечтаешь услышать от меня извинения? — Арон, не скрываясь, достал один из метательных ножей, взвесил на ладони.

Двойник бесстрастно наблюдал за его действиями и не сделал попытки уклониться, когда лезвие полетело в него — сквозь него — и, недовольно звякнув, ударилось о стену.

— Мне не нужны твои извинения. Мне нужно мое тело, — сказал он холодно.

— Обойдешься, — ответил Арон, одновременно пытаясь вспомнить все, что он когда-либо слышал об избавлении от бестелесных сущностей. Память любезно подсказывала: ни одному из героев легенд еще не доводилось сталкиваться с обозленным призраком Темного мага, которого оный герой лишил тела, забрав это самое тело себе.

Обычные призраки либо желали упокоиться с миром, либо сперва отомстить, а упокоиться только после этого важного дела. Как желал мести и упокоения призрак мага, встреченный Ароном в мире, опустошенном бесами. Тонгил-прежний от мести явно бы не отказался, но чтобы убедить его упокоиться добровольно…