Собрание сочинений в шести томах. Том 1

Но бывали и счастливые дни — майор не срывал прутик, и тогда Градусов без единого замечания поднимался к себе. Это означало: орудия дивизиона безупречно чисты, летние курилки идеальны. В эти редкие дни было необычно спокойно в батареях и, пораженные тишиной, дневальные переговаривались между собой: «Вроде температура спала, нормальная».

Как раз в тот жаркий, безоблачный день, когда дневалил Витя Зимин, налетела гроза; она была тем более неожиданной, что Градусов вошел без прутика. Он выслушал доклад взволнованно раскрасневшегося Зимина и дал вводную:

— Дневальный! В батарее пожар! Ваши действия? Горит шкаф с противогазами!..

— Я должен взять… огнетушитель и… погасить, — запинаясь, начал объяснять Зимин и взглянул на огнетушитель. — По правилам противопожарной безопасности…

— Как именно? Я повторяю — горит шкаф. Как вы ликвидируете пожар?

Витя Зимин потоптался в замешательстве. Он уже не вполне понимал, чего хочет от него командир дивизиона. Глаза его стали косить больше обычного, на лбу бисеринками выступил пот.

— Как, я спрашиваю? — забасил майор. — Что же вы стоите, дневальный?! Шкаф горит, пламя перебросилось на тумбочки! Ваши действия?

Витя сглотнул и сказал:

— Я… беру огнетушитель. Ударяю колпаком о пол.

— Как, я спрашиваю?

У Вити Зимина ослабли ноги, но внезапно на его веснушчатом лице появилось выражение отчаянной решимости, и он кинулся к огнетушителю, сорвал его со стены, однако не сумел удержать. Огнетушитель выскользнул из рук, колпачок ударился об пол — и белая неудержимая струя с ревом захлестала в дверцу шкафа, послышался скандальный звон разбиваемых стекол; на полу бешено закипела пена. Сметаемые струей, полетели к стене книги, с грохотом упала тумбочка.