Собрание сочинений в шести томах. Том 1
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Фотография на фронтисписе Н. Боброва.
— Где батарея?
Градусов объяснил. Егоров отодвинул кружку так зло, что выплеснулся чай, ударил кулаком по столу.
— Где доказательства? Под суд отдам! Оставить батарею! Без батареи ты мне не нужен!
— Я готов идти под суд, — также заражаясь гневом, проговорил Градусов. — Разрешите повторить: лейтенант Казаков остался, чтобы подорвать орудия. Я вывел из окружения двенадцать человек.
Егоров поднялся, качнув животом стол.
— А если он не подорвет и не вернется? Тогда — что?
— Он вернется, — повторил Градусов. — Я знаю этого офицера.
Лейтенант Казаков вернулся на третьи сутки — он пришел без фуражки, обросший, с глубоко ввалившимися щеками, гимнастерка была порвана, висела клочьями, он еле стоял на ногах, пьяно пошатываясь. Сначала он молча выпил котелок воды, обтер потрескавшиеся губы, после чего доложил одним хриплым выдохом:
— Вот, — и вынул из вещмешка три прицела.
— Где четвертый?
— Мы не успели… — Казаков в изнеможении стащил с ног запыленные сапоги, лег на траву под плетень. — Танки и автоматчики вошли в урочище. Сержант Клочков снимал прицел, но… в живых его нет.
С перекошенным лицом Градусов шагнул к лейтенанту, трясущейся от бешенства рукой рванул кобуру пистолета.
— Расстреляю сукина сына! Поверил я тебе!.. Под суд за невыполнение приказа!..
А Казаков, лежа под плетнем, глядел на него снизу вверх усталыми и презрительными глазами.
В боях под Тернополем Градусов был ранен — крошечный осколок мины застрял в двух сантиметрах от сердца. Три месяца провалялся он на госпитальной койке, а после выздоровления был направлен в запасной офицерский полк, и отсюда, как фронтового офицера, его послали работать в училище.
Глава вторая
Дежурные и дневальные хорошо знали, когда приходил в дивизион Градусов. Грузная фигура майора появлялась в проходной ровно в девять утра, и тут начинались последние лихорадочные приготовления. Дежурные по батареям выглядывали в окна, взволнованно, точно певцы перед выходом на сцену, откашливались, готовясь к уставному докладу; дневальные одергивали противогазы, расправляли складки на гимнастерках и застывали у тумбочек с выражением озабоченности, давно изучив привычки командира дивизиона. Миновав проходную, он направлялся к орудиям батарей, затем шел к училищному корпусу — осмотреть туалет и курилку. Если по дороге к корпусу Градусов срывал прутик сирени и начинал на ходу равномерно похлопывать им по голенищу, это означало: майор недоволен. При виде этого прутика напряжение предельно возрастало; красные пятна выступали на лицах дежурных, невыспавшиеся дневальные зевали от волнения.
Потом широкая парадная дверь распахивалась — и майор Градусов входил в вестибюль.
— Дивизио-он, сми-ир-но-о! — громовым голосом подавал команду дежурный, со всех ног бежал навстречу и, остановившись в трех шагах, придерживая шашку, стукнув каблуками, напрягаясь, выкрикивал: — Товарищ майор, вверенный вам дивизион находится на занятиях, за ваше отсутствие никаких происшествий не произошло! Дежурный по дивизиону сержант…
— А-атставить! — Градусов взмахивал прутиком. — Что ж вы, понимаете? Руку как коромысло к козырьку поднесли, докладываете, а в курилке грязь, окурки, безобразие! Что делают у вас дневальные?
— Товарищ майор…
— Можете не отвечать! Следуйте за мной, дежурный! — И, пощелкивая прутиком, проходил в первую батарею.
Здесь, выслушав доклад дневального, Градусов басовито командовал:
— Отодвинуть кровати и тумбочки!
Суетясь, дневальные отодвигали кровати и тумбочки — поднималась возня во всей батарее.
— А теперь сами проверьте, как вы несете службу. — Прутик Градусова скользил по выемам плинтусов. — Грязь! Пыль! Вы за чем следите, дежурный? Что делают у вас дневальные?
Затем начинался осмотр тумбочек: командир дивизиона проверял, нет ли в имуществе курсантов чего-нибудь лишнего, не положенного по уставу. Через несколько минут батарея, где недавно все блестело, все было аккуратно прибрано, разложено по местам, напоминала склад писчебумажных принадлежностей — курсантские койки были завалены книгами и тетрадями.
После этого дотошно, скрупулезно, педантично проверялась чистота умывальной, туалета, и майор Градусов, вытерев платком крепкую короткую шею, бросив прутик в урну, приказывал навести строжайший порядок и поднимался по лестнице в канцелярию дивизиона. До самых дверей его сопровождала унылая фигура дежурного. И, только получив последнее приказание — вызвать немедленно командиров взводов, дежурный с облегчением бежал в вестибюль к телефону, в то время как в батареях шла работа: дневальные вновь мыли полы, лазили со швабрами в самые дальние углы, до блеска протирали плинтуса.