За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

Особенно уместно было назначение К. Е. Ворошилова на высший государственный пост СССР в условиях послесталинской либерализации внешнеполитического курса, начавшейся после политического убиения ближайшего соратника Хозяина – многолетнего министра иностранных дел, члена Президиума ЦК КПСС В. М. Молотова.

Сразу следует подчеркнуть, что К. Е. Ворошилов успел накопить солидный «парламентский» опыт еще со времен своей военно-организаторской работы. Естественно, основной род занятий наложил неизгладимый отпечаток на депутатскую деятельность Ворошилова. Достаточно сказать, что «сводки ответов по письмам, поступившим на имя депутата Верховного Совета СССР К. Е. Ворошилова», составлялись, по меньшей мере, с мая 1939 г. в делопроизводстве Наркомата обороны СССР начальником приемной Наркомата обороны СССР майором Вознюком{1037}. Следует обратить внимание на тот факт, что К. Е. Ворошилов и сотрудники его приемной по депутатской линии успели поучаствовать в так называемой Апелляционной кампании: так, в сводке ответов за 31 мая 1938 г. указано, что по 49 письмам о неправильном аресте было удовлетворенно 5, в 14 случаях отказано, 30 жалоб переслали в другие инстанции{1038}. Казалось бы, процент удовлетворенных – небольшой, но ведь это – жизнь пяти граждан нашей страны (и, вероятно, членов их семей) …

Наиболее ярко иллюстрируют, насколько актуальной стала постановка К. Е. Ворошилова на высший государственный пост СССР, материалы{1039} досье «Пребывание Председателя Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Ворошилова в Финляндии с 21 по 26 августа 1956 года», составленного 21 сентября первым секретарем посольства СССР в Финляндии С. С. Никольским и направленного нашим послом в Финляндии В. Лебедевым помощнику председателя Президиума Верховного Совета СССР М. А. Морозову и в отдел Скандинавских стран МИД СССР{1040}. В переведенной представительством Совинформбюро в Финляндии статье центрального органа Аграрного союза Финляндии – газете «Мааканса» – от 23 августа справедливо отмечалось: «Визит президента Ворошилова ознаменовался удачным началом. Непосредственный обаятельный облик высокого гостя сыграл в этом значительную роль. Уже на основании состоявшихся встреч можно быть убежденными в том, что визит будет способствовать появлению большей близости в добрососедских отношениях. Он будет также способствовать развитию личного контакта и личной дружбы, имеющей (как подчеркнул глава нашей республики в своей речи на обеде после приезда гостя) существенное значение для сохранения и углубления взаимопонимания и доверия между соседями»{1041}.