Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

«Долго ты, – упрекнул, принюхиваясь, Буланко. – Плохо было? Тошно? А это что, вонючее?»

– Василиска убил, – ушел от прямого ответа Алеша, – и щит себе нашел. Похоже, с самого Колобухова поля.

«Щит вижу. Василиска чую. Пропал мешок, потом только выкинуть».

– И леденцы твои пропали.

«А в сундуке что?»

– Золото. Ладно, поехали.

«Куда?»

– Назад. Помнишь, третью по счету пещеру, где мы сегодня были?

«Еще бы не помнить».

– Вот туда.

Умный Буланыш приставать с расспросами не стал, а пройденные дороги он и впрямь помнил, правда недолго, не больше месяца. Обычно этого хватало, тем более что Охотники редко возвращаются.

Примеченную пещеру Алеша оглядел с пристрастием, словно сам собирался в ней засесть, и остался доволен – чисто, сухо, глубоко и пусто, ни летучих мышей, ни чужой нечисти. Вряд ли сюда кто сунется, а если кому-то отчаянному и взбредет в голову – лаюн отпугнет, эхо тут знатное.

– Ну, – богатырь аккуратно поставил сундук у дальней стены. – Добро пожаловать в новые палаты.

Он еще и договорить не успел, а кладовик с лаюном уже были здесь. Пес нерешительно вильнул хвостом и, опустив морду, пошел вкруг пещеры, обнюхивать. Старичок огляделся, почесал острыми костяными пальцами ухо и одобрительно кивнул.

– Если что, – посоветовал, отряхиваясь Алеша, – морочную стену ставь, люди не сообразят, упрутся, до вас не доберутся. Но… коли бе́ды творить будете, не взыщите – вернусь. Сами понимаете…

Угрожать кладовику, когда закончились сласти, можно лишь сдуру, но нечистик лишь таращился и покачивал лопоухой головой.

– Экий ты все же… непонятный… – наконец буркнул он, открывая сундук и бросая внутрь недостающую монетку. – Щит-то таскать не тяжко?

– Приноровлюсь.

– Износу твоему щиту не будет. – Теперь кладовик пересыпал монеты из ладони в ладонь. – И вес его тебе будет не в тягость. Оборонит он тебя от того, что видишь, и от того, что не видишь. Мы не только проклинать умеем. На вот… лови!

Это была монетка, явно не золотая, стертая так, что в сумраке пещеры разобрать, что на ней за знак, Охотник не мог.

– Если что, брось наземь. Позови и брось, мы придем. Только смотри, чтоб крыша была и чтоб чужих никого.

– Лады, – китежанин сунул подарок в карман и торопливо отправился прочь.

За спиной тоненько и печально скулило, лицо обвивал теплый, пахнущий осенью ветерок – приближался выход.

Первое, что сделал Алеша, добравшись до коня, это снял с седла щит и не удержался, присвистнул. Драгоценная находка оказалась если и не совсем невесомой, что в бою было бы не слишком удобно, но не тяжелей старенького, разбитого стригой щита. Подействовало благословение, надо же! А ведь и сундук с кладом легковат показался… Может, и не так слаб кладовик в волшбе, как в Китеже сказывают? Может, еще и свидеться доведется?

«Ну а теперь куда?» – поинтересовался у замечтавшегося хозяина Буланко, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.