В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком

— …если вы меня когда-нибудь всерьез спросите, что я люблю больше всего на свете, я вам серьезно отвечу: море, жизнь, людей и правду. Вы меня не спрашиваете, а я вам уже ответил… И не боюсь показаться сентиментальным, и, поверьте, ничуть не рисуюсь. Я умышленно поставил море на первое место. Мне иногда кажется — я умру, а моя привязанность к морю останется жить. Но не будем об этом, а то я, чего доброго, заговорю гекзаметром. Но я действительно люблю свое дело и дорожу им. Я знаю, Николай Степанович, что плавать можно безобразно и плавать можно красиво. Я стремлюсь, и мне, кажется, до сих пор удавалось плавать без аварий, с хорошим хозяйственным результатом, так, чтобы люди не испытывали от плавания отвращения и безнадежной усталости. Вот об этом я с вами и собирался поговорить: мы обязаны оберегать свой экипаж от ненужных волнений и неприятностей. Быть строгими, но и не дергать людей по пустякам.

Знаменский кивнул.

— Я часто думаю о человеке в море, и знаете чем бы я с удовольствием занялся, если не был бы капитаном? Морской психологией. Психологией моряка. Мне кажется, ни одна сухопутная профессия не требует от человека так много, как мореплавание. Моряк приносит в жертву своей профессии по крайней мере девять десятых общечеловеческих удовольствий. Он добровольно отрекается от благоустроенной береговой жизни. И, по-моему, это вовсе не значит, что моряк обязательно вывихнутый романтик или поэт. Хотя я понимаю, что с точки зрения рядового обывателя каждый убежденный моряк действительно в какой-то степени ненормальный. Потому что сам избирает себе очень тяжелую и суровую жизнь… Но все это попутно. Я хочу услышать от вас, согласны ли вы, что морская профессия одна из самых тяжелых?