Дракон и солнце 2. Снег к снегу (СИ)

- Конечно! - полыхнула она.

- Тогда чему удивляешься? - насмешливо спросил добрый папа. Серана только рот раскрыла, моргая от возмущения. Джон подумал, что у Харкона прямо-таки талант лишать людей дара речи - так или иначе.

- Если подумать, - заговорил он, вклиниваясь в семейную сцену, - Тирион ведь не имеет отношения к пророчеству.

- А должен? - пожал плечами лорд. - Это называется экспромт. Думаешь, у Молаг Бала не хватило бы ума на план номер два?

Джон призадумался, а Харкон посмотрел на него долгим взглядом:

- А ведь ты, горе мое, его план номер три.

Сноу уставился на него в ответ и упрямо высказался:

- Я все еще хочу скрутить тебе башку.

- Молаг Бал бы одобрил, - усмехнулся лорд. - Продолжай в том же духе и скоро впишешься в нашу семью.

Сноу безнадежно помотал головой.

- То есть, - уточнил он, - если я все правильно понял, теперь мы трое возьмемся за ручки и пойдем убивать Виртура и спасать мир?

- Примерно, - безмятежно кивнул Харкон. - Точнее, вы пойдете убивать Виртура. Я той пресветлой развалине ничего не обещал.

- Тогда зачем?.. - начал было Сноу, но лорд оборвал его на полуслове:

- Затем. Вечно ты втягиваешь мою дочь не пойми во что. Раз уж я тут, то хоть пригляжу за вами.

Серана нервно захихикала. Джон ее понимал. Такое развитие событий противоречило любому здравому смыслу и тем не менее… участие во всем этом Саротара и Вультурьйола… Гелебор, которому Ауриэль послал весть о троих…

- Хочу сразу предупредить, - заявил Джон, - если у тебя все еще есть какие-то планы насчет моей солнцеупорности, то…

- Не трудись, - помахал рукой лорд. - Саротар объяснил, что это особое благословение Акатоша. Не интересуюсь.

- Драконорожденностью тоже не интересуешься? - не отставал Сноу.

- Ты больше не можешь поглощать души, он рассказал и об этом. Видимо, - хмыкнул Харкон, - чтобы уберечь тебя от моих посягательств. Но я и сам только что видел.

- Души-то тебе зачем? - опешил Джон. Все это время он был уверен, что Харкон хотел присвоить себе Голос, и вдруг, извольте, - души.

- Это уж мое дело, - прищурился злыдень.

Куда ни плюнь, попадешь в доморощенного Херма-Мору, подумал Сноу. Но тот собирает знания ради знаний, а Харкону-то что за интерес?..

Впрочем, прояснять этот вопрос лорд-кровопийца, похоже, не собирался, и Джон решил удовольствоваться тем, что хотя бы избавлен теперь от новых злодейских покушений.

- Это какое-то безумие, - вздохнул он и вдруг вспомнил непонятную присказку, которую пару раз слышал от Дени: у дракона три головы. - Ну, вместе так вместе.

- Вот так просто? - обомлела Серана.

- А ты чего бы хотела, доченька? - заботливо спросил отец. - Чтобы мы прямо тут друг друга и поубивали? Кстати, а что было в третьем Свитке?

- Местоположение Вечерней пещеры, - сообщил Джон, пока Серана по простоте душевной опять не выложила коварному папеньке всю правду. Сам он знать не знал, что означали увиденные Сераной глаза в темноте, но кто знает, какой вывод из всего этого мог бы сделать Харкон…

И снова он подумал: у дракона три головы. Но до чего же они странные, эти головы.

 

*

 

Синий свет фонарика выхватывал из темноты все новые и новые знаки. Как обнаружил Тирион, едва успев опуститься в толщу воды, по дну моря была проложена целая дорога, ведущая от замка прямо к Солитьюду. Конечно, это не было дорогой в привычном смысле слова - кто стал бы мостить морское дно, - но рогатые камни возвышались над песком через каждые несколько шагов, не давая сбиться с пути. Скорее всего, подумал Тирион, их создали магией.

Синий свет привлекал любопытных рыб и Бес уже замучился отгонять назойливых тварей. Однажды он наткнулся на остов затонувшего корабля, весь облепленный ракушками, поросший водорослями, которые медленно и жутко колебались, свисая с гнилых бортов и из глазниц застрявшего в обломках скелета. Обойдя корабль, Тирион отыскал новый рогатый камень и побрел дальше по мягкому донному песку.

Я на дне, думал он. Поднимая голову вверх, он видел лишь свет фонарика, а следом была сплошная тьма, и мир, который сиял снегами и солнцем где-то дальше и выше, казалось, приснился ему во сне - таком давнем, что подробности было уже и не вспомнить. Я на дне, думал он, и в глубинах души снова начинали ворочаться злость и отчаяние.

Как могло дойти до такого? Кто виноват в его несчастьях? Харкон, Валерика?… Джон Сноу?

Нет. Бес остановился, сжав фонарик, приглушив синий свет когтистой лапой. Джон только и делал, что бесконечно рисковал жизнью, пытаясь спасти людей, не делая различий между хорошими, плохими и такими, как сам Тирион, Бес-перевертыш. Не Джон сбивал с толку Дейенерис, не из-за Джона горел Миэрин…

Он с отвращением вспомнил собственную самоуверенность, горделивое чувство, с которым он присвоил себе командование, едва Дейенерис, оседлав Дрогона, исчезла с окровавленной арены. Он, назначенный советником по будущим делам Вестероса, решил, что способен управиться с делами Миэрина, города, о котором ничего не знал.

И что увидели работорговцы, которых он, тщась доказать свой дипломатический талант, позвал на переговоры? Ни драконов, ни королевы, один лишь карлик, которого еще вчера продавали с торгов. Неудивительно, что они решили воспользоваться ситуацией и напали. А где был в то время Сноу? Кажется, он как раз сражался в Суровом Доме, отбивая одичалых у смерти…