Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

Все это вызывало беспокойство в Каунасе. Правительство впало в депрессию. Никто не сомневается, что русские готовят что-то весьма неприятное и, возможно, выдвинут новые требования[634].

Спустя несколько дней латвийский посол в Лондоне сообщал в Ригу, что состоялась обычная регулярная встреча балтийских послов, на которой литовский посол информировал о советских требованиях, о вызове премьер-министра Литвы А. Меркиса в Москву. Эстонский посол заявил, что русские выдвигают требования к Эстонии, в частности касающиеся арендуемой русскими военно-морской базы в Палдиске. Все балтийские дипломаты задавались вопросом, что все это могло бы означать. Они полагали, что применительно к Литве, может быть, речь идет об увеличении гарнизонов или создании специальной полиции, или все это вызвано страхом перед активностью Германии[635].

Перед отлетом в Москву 10 июня литовскому министру иностранных дел Урбшису, по его словам, было неясно, чего действительно хотят в Москве[636]. 11 июня латвийский министр иностранных дел Мунтерс имел встречу в Риге с заместителем наркома обороны Лактионовым и советским послом Деревянским, на которой советский генерал осуждал инциденты в Литве. В целом вся беседа, как сказал Мунтерс, была живой и дружеской[637].

Главным объектом давления Москвы оставалась Литва, Латвии и Эстонии никаких требований пока не предъявлялось. Латвийский посол в Каунасе сообщил 11 июня, что на встрече с литовскими представителями в Москве советские официальные лица впервые критически заговорили о военном сотрудничестве трех стран в военной области, и в частности о подписании Литвой военного соглашения с Латвией и Эстонией[638]. Все это вместе взятое начало беспокоить уже не только власти Литвы, но также Риги и Таллина.

3 июня последовал приказ наркома обороны СССР, по которому войска, размещенные в Прибалтике, переходили в непосредственное подчинение заместителя наркома А. Д. Лактионова[639].

7 июня в Москву прибыл премьер-министр Литвы А. Мер-кис. В беседах с ним Молотов обвинил литовское правительство в нелояльном отношении к СССР, охарактеризовал Балтийскую Антанту как военный союз, направленный против Советского Союза. 11 июня в беседе с Молотовым принял участие и министр иностранных дел Литвы Ю. Урбшис, уже имевший опыт переговоров с советскими представителями в конце сентября—начале октября 1939 г.

На встречах с литовскими лидерами Молотов прежде всего потребовал принять меры против министра внутренних дел и начальника полиции Литвы. 14 июня он заявил о необходимости изменения состава литовского правительства с тем, чтобы оно «честно выполняло бы договор о взаимопомощи» и согласилось на пропуск на территорию Литвы дополнительных частей Красной Армии (имелось в виду еще 9—12 дивизий)[640]. В тот же день требования, изложенные Молотовым, были оформлены как официальное заявление советского правительства.