Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

— Что говорит его жена?

— Вы ее знаете?

— Я иногда заходил к ним в первые месяцы после свадьбы.

— За ним уже тогда числилось то, что я называю «загулами»?

— Вы в курсе? Его всегда, даже когда он был студентом, весьма привлекали женщины из кабаре и атмосфера подобных заведений. Он остался верен этой страсти, но в ней нет ничего патологического, и слово «загул» здесь не совсем подходит.

— Я употребляю его только потому, что не смог подобрать другого.

— Он не пускался в откровенности по этому поводу во время наших обедов, но думаю, что привычку заглядывать туда по-холостяцки он сохранил навсегда, и я могу сказать…

— Вы хорошо знаете его жену?

— Видел раз десять.

— Знаете ли вы, где они встретились?

— На этот счет он хранил строжайшую тайну. Не думаю, что она из того же круга, что и он. Я слышал мимоходом, что в какой-то момент своей жизни она была секретаршей, наверное, у адвоката.

— Совершенно верно. Какое она произвела на вас впечатление?

— Она редко заговаривала со мной. Во время наших обедов она держалась мрачно или вызывающе, случалось, выходила из-за стола, бормоча извинения.

— Вы считаете, что она в здравом уме?

— Это не по моей специальности. Я хирург, а не психиатр. Но я думаю, что она много пила.

— Пьет она еще больше. Она была пьяна, когда явилась на набережную Орфевр заявить мне об исчезновении мужа.

— Когда это было?

— Позавчера.

— А исчез он в феврале?

— Да. Выжидала она больше месяца. Через неделю после исчезновения первый клерк посоветовал ей обратиться в полицию, но она ответила ему, что это его не касается.

— Странно.

— Скорее подозрительно.

Хирург прикурил от золотой зажигалки и обратился к комиссару:

— Можете курить свою трубку… Ваши вопросы ставят меня в тупик. Я знаю, что Жерар был блестящим человеком, думаю, им и остался. Когда мы познакомились, он уже был тем, кого теперь называют «плейбоем». Обожал спортивные машины и заведения, где можно поразвлечься. Как мне говорили, на лекциях его видели редко, что, однако, не мешало ему с необычайной легкостью сдавать экзамены. Не знаю, может быть, он изменился.

— Мне его описывали так же. Женился он, судя по всему, опрометчиво и вскоре обнаружил, что это была глупость.

— Я тоже так думаю. Это из-за его жены вокруг него образовался некий вакуум. У Натали была мания унижать его перед друзьями. Я ни разу не слышал, чтобы он отвечал ей. Продолжал разговор как ни в чем не бывало.

— Потом, он и жил с ней так, как будто ее не существовало. Думаете, он от этого страдал?

— Трудно судить о людях, если они постоянно шутят. Ясно, что жизнь он вел ненормальную. Я могу понять те небольшие загулы, которые он позволял себе. То, что он уже месяц отсутствует, — более серьезно. Он даже не связывался со своей конторой?