Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

— Конечно. Только молчит. Я никогда не слышала, чтобы он жаловался, но знаю, что он просто смирился. Я помню его, когда ему не было и десяти и он все время крутился около меня. Еще тогда он был робким.

— Значит, по-вашему, он робкий?

— Еще какой! Если бы вы знали, какие только сцены он ни выдерживал, и руки на нее не поднял.

— Его отсутствие вас беспокоит?

— В первые дни я не беспокоилась. Привыкла. Нужно же ему иногда немного развеяться.

Это выражение рассмешило Мегрэ.

— Не могу понять, кто сообщил вам. Если только не месье Лёкюрёр…

— Нет.

— Неужели мадам Сабен-Левек явилась сообщить о своем беспокойстве?

— Да.

— Она? Забеспокоилась? Сразу видно, что вы ее не знаете! Да он может умереть у ее ног, а она и пальцем не пошевелит.

— Думаете, она психопатка?

— Пьяница, это да. Только проглотит с утра кофе и тут же за бутылку.

— Вы не видели больше своего хозяина после восемнадцатого февраля?

— Нет.

— Не получали о нем известий?

— Никаких. Признаюсь, я места себе не нахожу…

Появившаяся в дверях гостиной г-жа Сабен-Левек не двинулась с места. На ней был тот же домашний туалет, что и накануне, и она не удосужилась даже провести расческой по волосам.

— Вы пришли повидаться со мной или с кухаркой?

— С обеими.

— Я в вашем распоряжении.

Она провела обоих мужчин в знакомый Мегрэ будуар. На серебряном подносе стояла бутылка коньяка и рюмка.

— Думаю, вы мне компанию не составите?

Мегрэ отрицательно покачал головой.

— Что вам от меня надо на этот раз?

— Сначала спрошу я. Куда вы ходили вчера вечером?

— Я уже знаю от моей горничной, что вы следили за мной. Это избавляет меня от лжи. Я не очень хорошо себя чувствовала и вышла подышать воздухом. При виде телефона-автомата мне вздумалось позвонить одной своей приятельнице.

— У вас есть приятельницы?

— Вас это удивит, но есть.

— Могу ли я выяснить имя той, кому вы звонили?

— Это вас не касается, а значит, отвечать я не буду.

— Этой приятельницы не было дома?

— Как вы узнали?

— Вам пришлось набирать три разных номера.

Она ничего не ответила и отпила глоток коньяка. Ей было не по себе. Просыпаться для нее, должно быть, было мукой, и только глоток спиртного более или менее приводил ее в себя. Лицо у нее было отекшее. Нос заострился и казался еще длиннее.

— Тогда еще вопрос. Ящики стола, принадлежавшего вашему мужу, закрыты на ключ. Вам известно, где находятся ключи?

— Наверное, у него в кармане. Я никогда не рылась у него в комнатах.

— Кто его лучший друг?

— Сразу после нашей свадьбы он часто приглашал к обеду адвоката Обуано с женой. Они вместе учились.

— Они перестали видеться?

— Не знаю. Во всяком случае, сюда Обуано больше не приходит. Мне он не нравился. Человек с большими претензиями, говорит без остановки, как будто выступает в суде. А его жена, так…