Прощание с ангелами
- Автор: Гайдучек Вернер
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Софья Львовна Фридлянд
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Прощание с ангелами». Краткое содержание книги:
«Мы? Никоим образом. Скорее уж некоторые ученики. Нам следовало, может быть, воззвать к человечности наших учеников: помни, что учитель — тоже человек, и соблюдай дисциплину, он будет тебе очень признателен».
Решения Томас покамест не нашел. Все это входит в последовательный процесс воспитания. Сознательная дисциплина, сознательное обучение — без навыков, если их не привьет преподаватель, все эти слова остаются лишь громкими словами. Но не будет навыков у школьника, если нет навыков у учителя. Покуда словесник и математик препираются на глазах у ребят, дисциплина останется чем-то случайным, и каждому учителю придется заново ее устанавливать, причем успех будет прямо пропорционален его собственным силам. Помоги себе сам, тогда ни бог тебя не оставит, ни педагогический коллектив.
«Коллеги, мы должны предстать перед учениками как монолитное единство».
Хорошо сказано.
«Мы должны быть нерушимым блоком, о который сломает себе зубы растущая недисциплинированность».
Еще лучше.
«Эгоизм предметника — отец всех нарушений дисциплины. Не «я» воспитывает учеников, а «мы».
Браво.
Томас узнал Франца. И весь его гнев, разгоревшийся после неудачного разговора в туалете, выплеснулся наружу.
— Ты что здесь делаешь?
Сомнения нет, Франц намерен его отшить, как полчаса назад, недаром он даже головы не повернул.
— Я, кажется, тебя спрашиваю, — сказал Томас и почувствовал, что во рту у него пересохло.
— Можешь себе представить, я мыслю.
Что этот щенок из себя строит? По какому праву он так разговаривает?
— Чей у вас урок?
— Виссендорфа.
Звучало так: Виссендорфа, кого ж еще. Франц стоял все в той же позе, словно говорил с кем-то на улице. Полнейшее непризнание дядиного авторитета, высокомерная наглость, с какой мальчишка осмеливался судить о своих учителях и отвергать их, словно неизбежное зло, вывели Томаса из себя. Он не сдержался, схватил Франца за плечи и рывком повернул к себе, готовый заорать: «Как ты думаешь, кто ты такой?»
Но Франц опередил его:
— Я полагаю, у вас отменены телесные наказания? К твоему сведению, там меня никогда не били, ни дома, ни в школе.
Они стояли лицом к лицу — как два врага.
Эта мысль была для Томаса так неожиданна, что он испугался. Что-то серьезное вторглось между ними. Он не мог бы выразить это словами. Но мальчик вдруг очертил границу его человеческих и педагогических возможностей.
Томас снял руку с его плеча. Франц в упор смотрел на него, не пряча глаз, с вызывающим видом.
— Извини, — сказал Томас. — До сих пор я пребывал в ложной уверенности, будто пользуюсь, хотя бы и в незначительной мере, твоим доверием. Мне очень жаль.
Он сказал это искренне, без тени насмешки, даже смущенно. Он счел происшедшее своим поражением, повернулся и ушел.
Франц смотрел вслед Томасу, а тот шел по коридору — далеко не прежний полновластный хозяин, не директор с головы до пят, каким он представал на линейке перед учениками и учителями.
«Мальчики и девочки! Желаю вам успешно поработать на этой неделе. Да здравствует дружба!»
Но, глядя, как Томас уходит, руки в карманах пиджака, большие пальцы выглядывают наружу, правая нога чуть косолапит, он вдруг почувствовал желание побежать следом.
«Твой дядя разговаривает так человечно».
Вероятно, следовало спросить: «Что происходит между тобой и Рут?» Все еще могло оказаться ошибкой. Не способны же они оба так притворяться.
Когда Томас свернул за угол, Франц пошел за ним. Он решился поговорить, высказать все как есть.
«Вот как я думаю. Помоги мне. Я не нахожу дороги. Ты ведь должен знать, куда ведешь своих учеников. Не может быть, чтоб ты не знал».
Франц побежал, достиг лестницы и замедлил шаги, потому что увидел над перилами голову и плечи дяди. Услышав, как Томас идет по вестибюлю, он снова припустился бегом, перепрыгивая через несколько ступенек. Он мчался вниз, горя одним желанием — поговорить с Томасом, хотя сам не знал, зачем ему это понадобилось именно сейчас, после всего, что случилось. Просто его охватила хмельная радость при мысли, что можно будет сказать: «Пошли вместе. Я не хочу больше оставаться один. Ты ведь тоже одинок. Я знаю».
Он не успел пересечь вестибюль, как зазвонили на перемену. Он стоял перед директорским кабинетом, испытывая горькое разочарование оттого, что звонок на перемену отнял у него возможность выговориться. Из классов шумно высыпали ученики. И тут Франц ушел, он пересек двор и покинул школу. Никогда в жизни он так не тосковал по дружескому общению.