Прощание с ангелами
- Автор: Гайдучек Вернер
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Софья Львовна Фридлянд
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Прощание с ангелами». Краткое содержание книги:
Виссендорф его не останавливал. И Франц не выдержал. Он повернулся к Виссендорфу. Тот стоял, привалясь к доске.
«Ну-с, что ты еще можешь сказать?»
Франц оборвал свою речь на полуслове. Положение было отчаянное. Тишина угнетала. Пустая, мрачная тишина.
И вдруг на него словно что-то нашло. Он отвернулся от Виссендорфа, еще раз взглянул на ребят, пожал плечами и вышел из класса, при каждом шаге ожидая, что Виссендорф его остановит, пресечет подобное нарушение дисциплины. «Как вы думаете, Гошель, кто вы такой?» Тут-то бы и ухватиться, тут-то и оказать сопротивление — диктатура учителя по отношению к ученикам, — но его выпустили как человека, который сам себя высек. И дверь, распахнувшись, открыла ему путь не к внутреннему самоосвобождению, а в застенок одиночества.
Франц стоял в коридоре, прижавшись лбом к стеклу, стоял, глядел на улицу. За школьными воротами слышал крики учеников, играющих в футбол. Хорошо бы сыграть вместе с ними, ни о чем не думать — только о том, как бы забить гол, и плевать с высокой колокольни на всякое там одиночество и заброшенность.
Он попытался восстановить в памяти свой ответ, повторить все, что так неожиданно из него вырвалось. Дух против силы. Как же сказал Платон? Лишь когда государством будут управлять философы, можно будет создать идеальное государство.
Вот он и торгует вразнос своим Платоном. Зло в мире объясняется разрывом между философией и политикой. Он и Фоксу вчера то же говорил.
«Ну, Франц, твоя аргументация — вроде старой шляпы. А мы давно уже ходим в новой — после Маркса и его тезисов о Фейербахе. Какой прок от философии, которая вечно попрекает человека его ничтожеством и развязывает массовый психоз страха? Решение отнюдь не в том, чтобы объединить философа и политика в одном лице. Главное, чтобы оба они сообща стремились изменить жизнь. Основной вопрос таков: «Ради чьего блага ты философствуешь и совершаешь поступки?»
Как убедительно, как просто все, что говорит Фокс. Этот разговор на несколько часов приблизил его к новому небу. А кончилось все в насквозь прокуренном зале ожидания.
Томас совершал обычный инспекторский обход школы — через вестибюль, мимо бронзового бюста: «Гердер, 1744—1803», потом вверх по лестнице, где бюст Маркса. Бернард Фокс здорово придумал: именно здесь вывесить изречение — белыми буквами на синей бумаге — «В науке нет столбовой дороги». Очень важное указание для астматиков.
Надо что-то решить, думалось Томасу. Мальчик — это видно невооруженным глазом — ускользает у него из рук.
«Где ты шлялся целую ночь?»
Страх, тревога — все уступило место ярости, когда рано утром в школе он наткнулся на Франца.
«Я, кажется, тебя спрашиваю».
Франц одним-единственным взглядом отодвинул его в сторону. Он даже сам не ожидал, что окажется настолько беззащитен перед мальчиком.
«Мальчик привык к совершенно иному образу жизни».
Слова Мейснера сегодня на многое проливали свет. По какому праву он берется командовать Францем? Кто он для Франца? Не более как хозяин квартиры. Он занял какую-то среднюю позицию. Он не имеет морального права воспитывать, а берет на себя ответственность. Но ему недостает семнадцати лет совместной жизни, незаметного сближения на почве общих привычек. Франц — это особый случай, если бы не Фокс, его бы и в школу не приняли.
«Где ты шлялся целую ночь?»
Нет, он не достоин брать на себя ответственность. А вдруг и Франц спросит его о том же?
Поднявшись на второй этаж, Томас хотел свернуть в коридор направо, но увидел в другом конце парнишку, тот стоял, расставив ноги, заложив руки за спину, прижавшись лицом к стеклу, не видя и не слыша ничего вокруг и глядя на улицу с таким видом, будто там бог весть что творится. Должно быть, из одиннадцатого или из двенадцатого класса. Томас злился, когда что-нибудь нарушало размеренный порядок школьной жизни. Во время урока — ученик за дверью. Дело ясное. Можно догадаться уже по тому, как парень стоит; стычка с учителем, и в результате удаление из класса. Чего следовало избегать, хотя бы безопасности ради. Педагогические «за» и «против» не подлежали обсуждению.
«У нас есть превосходные средства наказания при нарушении дисциплины. Незначительное нарушение — взгляд в сторону нарушителя. Значительное — строгий взгляд в сторону нарушителя. Очень значительное — очень строгий. Ну и, кроме того, остается разговор по душам, СНМ, родительский совет и — может быть, в случаях совершенно исключительных — городской совет».
«Вы забываете о личности самого учителя».