Рассвет на чужой планете

— Логично. Благородно. Но… поймут ли они нас? Не окажется, что мы, поступив таким образом, сами спровоцировали нападение?

Ответить Сомба-99 не успел. Пока он подбирал слова, мужчина оглянулся на него, и капитан шагнул вперед, жестом останавливая первого пилота.

— Я, — Минк помялся, подбирая слова, — хотел сказать спасибо… За этих двух девушек.

— «Девушек»? — удивился Сомба-99. В его словаре это было новое слово. Он подавил желание тотчас же открыть справочник.

— Да. Спасибо. Но… есть кое-что еще.

— Что? — капитан напрягся, предчувствуя осложнения.

Штурман хотел было сказать, что в той капсуле их было трое, и одна из них погибла. Первым естественным порывом его было попросить эксгумировать тело Рози и, законсервировав, переправить на Весту для захоронения, вместе с телами тех троих погибших из второй капсулы. Но он успел заметить краем глаза, как напрягся тот, второй, худощавый веганец с прищуренными глазами. От него прямо-таки физически веяло угрозой. И Минк прикусил язык. Нет, Рози придется еще немного полежать в сухой каменистой почве. Ради всеобщего блага.

— Мы… они и я… нам надо быть вместе. Жить вместе. Общаться, — выдавил он. — И девушки… устали. Они нуждаются в помощи.

От Сомбы-99 не укрылось то, как изменилось лицо землянина, как и быстрый взгляд за плечо капитана. Ему, очевидно, было, что скрывать. И ясно, от кого скрывать. И капитан кивнул:

— Да. Эти женщины будут…Им помогут. Сейчас!

Он нашел взглядом Лонг. Указал ей на троицу:

— Эти женщины нуждаются во врачебном обследовании.

Та все поняла, приблизилась к людям, осторожно тронула за локоть Минка:

— Идти. Я. Надо. Смотреть.

— Что? — встрепенулась Тиока. — Смотреть? Зачем?

— Я — доктор, — Лонг прижала ладонь к своей груди. — Это моя работа.

— Идемте, — Минк взял девушек под локти. — Доверьтесь ей.

— Но, — вестианка выглядела сбитой с толку, — а разве нас не отправят домой?

— Сейчас — нет, — отрезал Минк.

— Почему?

— Все… сложно, — ушел от ответа штурман.

— Но мы хотя бы сможем дать знать на Весту, что живы и здоровы? А Валентина вообще с Сатурнии. Это представляете, как далеко?

— Нет, — отрезал мужчина. Слишком быстро отрезал. Валентина подумала, что ему есть, что скрывать. — Не представляю.

Вслед за веганкой-доктором они поднялись по трапу. Перед ними расступились, провожая троицу выживших внимательными взглядами. Даже высокий худой веганец с узким каким-то угловатым лицом, и тот не произнес ни слова, хотя какой-то момент он слегка подался вперед и уже почти открыл рот, чтобы что-то произнести, но промолчал. Однако, взгляд, которым он прожег спину штурмана, тот ощутил, как ожог.

Никто не сказал ни одного лишнего слова, и под этим молчанием было неуютно, и Валентина невольно придвинулась к штурману поближе. Все-таки он мужчина, а она воспитывалась в мире, где от мужчины по-прежнему требовалось быть опорой и защитником женщины.