Рассвет на чужой планете

Минка проводили через весь корабль на нижнюю палубу. Если бы штурман задался такой целью, он мог бы заодно осмотреться, запоминая расположение дверей и лестниц. Но мужчине было не до того. Сейчас ему могли подбросить целую дискету с компрометирующими записями — он бы только отмахнулся, мол, приходите завтра, я отдыхаю!

На нижней палубе набилось полно народа — все те, кто успел завершитьдела к этому моменту. Все таращились на землянина, как на инопланетную диковинку, хотя и без вражды. С другой стороны, он и был для них инопланетной диковиной. К мужчине протиснулась Лонг. Достала инъектор.

— Это надо. Сердце сильно болеть, — пояснила она.

Минк равнодушно протянул руку. Он был полностью поглощен тем, что ему предстоит.

Корабль веганцев, как и любой корабль в Галактике, был оборудован внешними экранами и камерами наблюдения. Отличия были только в цветовой гамме и четкости изображения. У веганцев все было выдержано в сине-розовых тонах, так что для зеленого почти не осталось места. Не было у них чисто-черного и чисто-белого цветов, да и изображение по краям оказывалось слегка размытым — стоило тебе чуть отойти в сторонку из фокуса, как твоя фигура начинала искажаться и расплываться. Поэтому Минку и тяжело было смотреть учебные фильмы в медотсеке. После нескольких минут он начинал отвлекаться и выключал изображение, предпочитая внимать только голосу комментатора.

И вот сейчас он уставился на экран, наблюдая вместе с остальными, как сбоку в кадр медленно заползает нечто уродливое, бесформенное и постепенно принимает форму тягача, цепляющегося многочисленными зубьями-конечностями за неровности грунта. Тягач веганцев напоминал мокрицу — овальная сегментированная броня, выпуклость кабины с полупрозрачными сферами-окнами и усиками-антеннами, «челюсти», к которым крепились упругие тросы, и многочисленные конечности, которыми можно было управлять отдельно. На тягаче обычно работали по двое-трое — один наблюдал за тросами, другой — за тем, как двигаются «лапки» и при необходимости переключал каждую чуть ли не вручную.