Колода без туза [Хроника времен гражданской войны]

— Верно говорит! — отрубил Камчатов, резко повернулся и размашисто зашагал к вахте.

Растерянный Распутин с тоской смотрел ему вслед. Между тем в канцелярии продолжали разговаривать оставшиеся вдвоем Важин и Дроздов.

— Четыре года эту публику рубил, а теперь… — Дроздов невесело усмехнулся. — Сосватали назначеньице.

— Здесь у нас, понимаешь, и городок-то вроде плюнуть да растереть, а централ на всю Сибирь знаменитый, триста семьдесят восемь голов наивреднейшей контры сидит, — озабоченно объяснил Важин. — За ними глаз да глаз, а тут фронт рядом, да еще вокруг города Мещеряков с бандой шастает, человек шестьдесят. — Он вздохнул. — Сельсоветы жжет, активистов вешает, наших вот двоих зарубил, сено косили… Войска-то в Воскресенске — отряд чекистский, двенадцать сабель, да твой взвод охраны, к тюрьме намертво привязанный. — Важин почесал затылок. — Мещерякову тюрьмы не взять, а нам к нему из-за болот в лесу не подступиться. Так в прятки и играем. И пополнение неизвестно когда получим. Вот и вертись.

— Не жизнь — малина, — хмуро пошутил Дроздов.

— Ладно, бог не выдаст, свинья не съест, — махнул рукой Важин. — Вот победим, войска с фронта вернутся — никуда Мещеряков не денется. Пошли в цейхгауз.

Вышли в коридор. Важин стукнул в обитую железом дверь. Грохнула внутри задвижка, отворилось в дверях окошко, выглянул крепкий темнолицый старик с аккуратно подбритыми седыми усами.

— Я, Мартьяныч, нового комвзвода охраны привел, вооружить его требуется, — сказал старику Важин.

Мартьяныч неспешно оглядел Дроздова и, видимо, остался доволен. Оконце затворилось, снова грохнула задвижка, и тут же звякнула другая щеколда, тяжелее первой. Дверь распахнулась. Дроздов и Важин вошли в освещенное керосиновыми лампами просторное помещение без окон. Старик тщательно запер дверь.

— Любую осаду вытерпите, — Дроздов с улыбкой кивнул на мощный кованый запор.

— Закон порядок требует, — строго произнес Мартьяныч, не принимая шутливого тона.

Дроздов осмотрелся. На просторных деревянных полках в образцовом порядке стояли тускло блестящие смазкой ручные и станковые пулеметы иностранных фирм «Максим», «Шварцлозе», «Льюис», «Хочкис», пирамиды новеньких винтовок и карабинов всевозможных систем, деревянные ящики с гранатами и цинковые коробки с патронами.

— Откуда такое богатство? — уважительно спросил Дроздов.

— Прошлый год цельный вагон отбили, — с гордостью пояснил Мартьяныч. — На полк хватит.

— Бери выше, — сказал Важин. — На дивизию с избытком.

Оружейник поманил Дроздова к полке. В продолговатом ящике рядком лежал десяток одинаковых новеньких пистолетов. Дроздов восхищенно покачал головой.

— Любой бери, — разрешил старик.

Дроздов наугад взял один из пистолетов, полюбовался, привычно передернул затвор.

— Бельгийский браунинг, второй номер. — Он ласково погладил вороненую рукоятку. — С германской в руках не держал.