Следак [litres, с иллюстрациями]

— Что ты мне объяснишь?! Как чужих мужиков уводить?! — Голдобина перешла на ультразвук, припечатав: — Шлюха!

И тут случилась кульминация — они сцепились.

Там за меня девушки не дрались, да еще вот так по-дикому: с тасканием друг друга за волосы, ляганием ногами, выцарапыванием глаз. Там все было как-то более цивилизованно: интриги, перетягивание внимания, организация случайных встреч. Скукота, одним словом.

Здесь же драйв, накал страстей и желание свалить куда подальше.

Сам я вмешиваться в женскую драку даже и не думал. Читал как-то в Интернете наставление с красочным описанием последствий совершения такого экстремального поступка.

Да и был я здесь не единственным зрителем. Сперва дерущихся попытались разнять Ленкины подружки. Но что-то у них не задалось, и они втянулись в драку. Затем к делу подключились женщины в белых халатах, нет, не врачи, работники столовой. И дело пошло на лад. Голдобину с Лебедевой отодрали друг от друга, группу поддержки отогнали.

Но этого оказалось недостаточно. Девицы включились в словесную перепалку — полетели обоюдные оскорбления и угрозы.

Точку в этом безумии поставил прибежавший на крики парень лет двадцати пяти, как потом выяснилось, секретарь комитета комсомола товарищ Юров — самая главная шишка в комсомольской организации универа.

— Лебедева, что происходит? — накинулся он на нее.

Первым делом Татьяна попыталась застегнуть на себе выбившуюся из-под юбки блузку, но пара пуговиц оказалась вырвана с мясом. Затем она руками прилизала растрепанные волосы, но особо заметных результатов также не достигла.

Образовавшейся паузой ловко воспользовалась Голдобина, на платье которой пуговицы предусмотрены не были.

— Ваш комсорг Лебедева увела у меня жениха! — заявила она.

— Это ложь! — придерживая руками блузку, закричала Лебедева. — Федор Александрович, я ей пыталась это объяснить, а она меня оскорбила и драться полезла.

— А чего тут объяснять? — как-то истерично рассмеялась Лена. — И так всем все понятно!

— Не было у нас с ним ничего!

— Это «ничего» куча народу видела!

— Молчать! — заорал охреневший от происходящего и от осознания того, в какое дерьмо влез, товарищ Юров.

Я в это время скромно стоял в сторонке и старался не отсвечивать, лишь время от времени увеличивал расстояние между собой и основным местом действия, планируя незаметно скрыться за углом здания столовой.

— Чапыра, да скажи ты ей! — Мои планы наглым образом нарушила Лебедева.

— О, так и Чапыра здесь! — Юров развернулся в мою сторону. — Ни одно происшествие без Чапыры не обходится, — недовольно заметил он, буравя меня недобрым взглядом.

— Между нами ничего не было, — подтвердил я слова Лебедевой, проигнорировав замечание комсомольского босса. Фиг его знает, как на него реагировать. Но ясно, что Юрову Альберт чем-то не нравится.