Следак [litres, с иллюстрациями]

— Прошу прощения, но я всего лишь хочу сказать, что все произошедшее — это череда случайностей, а не чей-то злой умысел или результат аморального поведения. И вы, товарищ Юров, прекрасно это знаете, я вам вчера все подробно объяснил. Но вы по какой-то причине все эти мои объяснения проигнорировали и продолжаете меня топить. У вас ко мне что-то личное?

— Нет, вы посмотрите на него. Он, оказывается, ни при чем, а виноват во всем товарищ Юров и стечение обстоятельств! — первой отреагировала седая ведьма, но на этот раз не упоминая девиц.

— Чапыра, ты говори, да не заговаривайся, — присоединился Рогачев.

Остальные члены комиссии выжидательно уставились на Юрова.

— Во-первых, никакой личной неприязни у меня к Альберту нет, и я его, как он выразился, не топлю. — Тот поспешил оправдаться. — Я как комсомолец реагирую на ЧП, что произошло в нашем университете. Во-вторых, да, он мне вчера объяснил причину, по которой одна из девушек оказалась в его комнате. Соглашусь, она выглядит убедительной.

— И что это за причина? — оживился обкомовец, который не был в курсе случившейся истории.

— Девушка помогла Альберту добраться до комнаты после того, как его сбила машина, — объяснил главный комсомолец.

— Действительно уважительная, — согласился обкомовец.

— Зато причина для поцелуя в общественном месте совершенно неубедительна, — усмехнулся Юров. — Чапыра утверждает, что поцеловал девушку из чувства благодарности. Но это был не невинный поцелуй, они, извините, взасос целовались посреди холла! А поцелуй в общественном месте — это, как ни крути, аморальное поведение. Более того, этот поцелуй спровоцировал драку студенток, а драка — это ЧП.

— Подождите, — попросил обкомовец, — давайте разберемся. Одна студентка — это невеста молодого человека, вторая — та, которую он целовал. Правильно?

— Да, все верно, Марк Артурович.

— Но в драке, как выяснилось, участвовали четыре студентки. Так кто же эти неучтенные две девушки?

— Подружки невесты, — помогла затруднившемуся ответить Юрову ведьма Вера Степановна.

Абсурд происходящего зашкаливал, я как-то по-другому представлял себе защиту диплома.

— То есть с ними у студента Чапыры никаких отношений не было? — уточнил обкомовец.

Но ответом ему была тишина. Члены комиссии сперва с сомнением посмотрели друг на друга, затем перевели взгляды на меня.

— Это надо у товарища Юрова спрашивать. Он с моей личной жизнью знаком намного лучше меня, — серьезным тоном произнес я.

— Чапыра! Это не шуточки! — в сердцах выкрикнул председатель экзаменационной комиссии и ударил по столу ладонью. — Решается вопрос о твоем исключении из университета! Так что думай, что говоришь!

— Решается? — ухмыльнулся я и грустно добавил: — Да он уже решен, вы же видите, что происходит.

— На что ты намекаешь?! — чуть ли не прорычал Юров, предупреждающе обжигая меня взглядом.