Князь Евгений Николаевич Трубецкой – философ, богослов, христианин
- Автор: Митрофанов Протоиерей Георгий
- Год: 2018
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-906627-59-9
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Князь Евгений Николаевич Трубецкой – философ, богослов, христианин». Краткое содержание книги:
В монографии показано, что Е. Н. Трубецкой связывает создание православным христианином той или иной системы философии с попыткой обоснования принципами этой системы собственного религиозного мировоззрения, которое ведет к экзистенциальному преображению личности самого мыслящего христианина.
Монография рекомендуется преподавателям и студентам богословских учебных заведений, богословских факультетов светских вузов, а также всем интересующимся русской религиозной философией.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В статьях О.М.Седых «О работе Е. Н. Трубецкого «Иное царство и его искатели в русской народной сказке» и И.Н.Гаврюшина «Е. Н. Трубецкой и Б.П.Вышеславцев о русской сказке: опыт сопоставления» предпринимается одна из первых серьезных попыток оценки творчества Е. Н. Трубецкого не как философа и богослова, но как культуролога на основе рассмотрения его поздних работ, сейчас весьма широко известных, но с точки зрения их значения как первых опытов христианской культурологии в России до сих пор не оцененных.
Наряду со статьями в данной книге содержатся составленные одним из ее редакторов С.М.Половинкиным «Хроника жизни и творчества кн. Е. Н. Трубецкого», «Библиография трудов Е. Н. Трубецкого» и «Избранная библиография работ о Е. Н. Трубецком». Однако наиболее полным жизнеописанием Е. Н. Трубецкого к настоящему времени остается вышедшая в 2010г. книга С.М.Половинкина «Князь Е. Н. Трубецкой. Жизненный и творческий путь: Биография».
Глава первая
Гносеология как философское введение в религиозное мировоззрение Е. Н. Трубецкого
Интуиция Безусловного Всеединства в качестве основополагающей предпосылки гносеологии Е. Н. Трубецкого
Отличительной чертой философского мировоззрения Е. Н. Трубецкого, проявлявшейся в самых разнообразных сторонах его творчества, следует признать глубокое доверие философа к возможностям человеческого разума, обусловленное четким осознанием границ рационального познания в принципе. Исходя из этой особенности своего мировоззрения, Е. Н. Трубецкой стремился прежде всего рационально сформулировать те изначальные, не разумом открытые, но разуму данные предпосылки, которые, по мнению философа, обусловливают всякое проявление рационального мышления, и осознание которых должно позволить философской мысли благополучно пройти между Сциллой обольщенного рассудочным познанием рационализма и Харибдой отрешившегося от разума иррационализма.
Подчеркнув неустранимое даже в эмпирической гносеологии свойство познавательных суждений облекаться в форму безусловности и всеобщности[55], Е. Н. Трубецкой обращается к рассмотрению одного из первичных и, в то же время, основополагающих познавательных суждений – суждения «Я есмь», фиксирующего наличность факта нашего самосознания. «Кажущаяся «простота» нашего акта самосознания, – пишет Е. Н. Трубецкой, – на самом деле есть только видимость. Внимательная рефлексия обнаруживает здесь не простой, сложный тройственный акт, а именно:
1. Что бы ни полагалось нами вообще, безусловное всегда необходимо предполагается. В этом заключается основной закон, – форма нашей мысли, ее a priori… Я не мог бы отличить одни мои мысли и представления как истинные от других как ложных, если бы раньше всякого представления я не предполагал, что нечто истинно или нечто есть безусловно; это безусловно есть, хотя бы и меня не было: только в этом предположении самое мое я приобретает достоверность…
2. Тем самым стало быть наше «я» полагается как другое по отношению к Безусловному. Без этого противоположения не было бы самого акта нашего самосознания. Ибо в нашем самосознании есть в одно и то же время и утверждения нашего «я» и выход за его пределы… Мое «я» есть только представление, неизбежно сопровождающее все мои представления: оно существует за его пределами, ибо оно положено как сущее в Безусловном.
3. Таким образом, в акте самосознания, кроме предположения Безусловного и противопоставления ему себя есть еще и третья сторона – связывание себя с Безусловным, утверждение себя в нем: и знание мое о себе, как и всякое вообще мое знание имеет место лишь в меру этого синтеза… Предположение Безусловного и есть то, что объективирует субъективное переживание нашего «я» и возводит это восприятие на степень сознания, т. е. знания о себе. Само собой разумеется, что это первоначальное предположение Безусловного не есть ясная о нем мысль. Предполагать Безусловное еще не значит мыслить о нем в понятиях; у всякого человека есть интуиция Безусловного; при свете этой интуиции мы сознаем самих себя и все вообще, что мы сознаем…»[56].
Указывая на присутствие интуиции Безусловного во всех познавательных суждениях, Е. Н. Трубецкой подчеркивает, что все без исключения формы и категории этих суждений представляют собой «не что иное, как способы отнесения мыслимого содержания к Безусловному, которое тем самым проявляет себя в мышлении как основа его формального всеединства»[57].
55
ТрубецкойЕ.Метафизические предположения познания. Опыт преодоления Канта и кантианства. М., 1917. С.14.
56
ТрубецкойЕ.Метафизические предположения познания. Опыт преодоления Канта и кантианства. М., 1917. С.86-87.
57
Там же. С.95.