Сталин и КПГ в преддверии гитлеровской диктатуры (1929—1933 гг.)

Под знаком 20 июля прошли выборы в рейхстаг. Нацисты повторили высокий уровень, достигнутый во втором туре президентских выборов, КПГ выиграла свыше 600 тыс. голосов за счёт СДПГ. Это в очередной раз вызвало эйфорию в КПГ. В циркулярном письме Секретариата ЦК КПГ 8 августа 1932 г. содержался знакомый тезис: «Партия — единственный победитель» на выборах. Здесь правильно отмечалось, что их результат означает преодоление временной изоляции и стагнации, которые обнаружились в ходе выборов президента (во втором туре) и прусских, что это удалось благодаря развёртыванию Антифашистской акции. Но проявлялась прежняя самоудовлетворённость: успех на выборах 31 июля объявлялся доказательством правильности проводившейся политики и опровержением взглядов о необходимости изменения её[73].

В конце августа — начале сентября 1932 г. проходил ⅩⅡ пленум ИККИ. Его участники подвергли руководство КПГ подчас резкой критике за то, что реакция сумела провести переворот в Пруссии практически без сопротивления.

Зато несомненные «достижения» отмечались в борьбе против социал-демократии. В большой речи В. Ульбрихт обвинял социал-демократию в том, что она «пытается приковать всё внимание рабочего класса к Гитлеру, дабы замаскировать поддержку, оказываемую ею установлению фашистской диктатуры правительством Папена»[74]. Конечно, «приковать внимание к Гитлеру» за пять месяцев до его прихода к власти, безусловно, следовало.

На пленуме вновь встал вопрос о красных профсоюзах. Э. Тельман в специальном докладе «Об уроках экономических стачек и борьбы безработных» констатировал, что «у нас, например, в Германии, в развитии красных профсоюзов наступил застой». Мало того, сказал он, создание последних вело к ликвидации революционной профоппозиции в старых профсоюзах. Тельман процитировал в этой связи статью из газеты РПО строителей в г. Вейсенфельсе: «Дальнейшее пребывание в реформистском профсоюзе означает соучастие в предательстве интересов рабочего класса». Однако вывода о том, что создание красных профсоюзов не оправдало себя, не последовало. Наоборот. «Нам приходится,— отметил Тельман,— в особенности в Германии, очень резко ставить вопрос об усилении красных профсоюзов и оппозиционного движения внутри реформистских и других союзов»[75]. Точку над i поставил В. Флорин, заявивший, что те, кто не уверен, следовало ли создавать классовые профсоюзы, скатываются к брандлерианским установкам[76].