Сталин и КПГ в преддверии гитлеровской диктатуры (1929—1933 гг.)

В результате выборов гитлеровцы увеличили число собранных голосов почти в восемь раз и завоевали 5600 тыс. новых избирателей, КПГ приобрела 1 млн 300 тыс. новых сторонников, что никак не компенсировало огромный выигрыш нацистов. Это было крайне тревожным симптомом, которому следовало уделить первостепенное внимание.

Но уже первая реакция руководства КПГ показала, что желание признавать реальности, без чего нельзя было разрабатывать правильную стратегию и тактику, отсутствовало. В передовой статье «Роте фане» 16 сентября говорилось: «14 сентября было вершиной подъёма нацистского движения. За этим могут последовать только упадок и крах». То же самое было сказано в циркулярном письме Секретариата ЦК КПГ от 18 сентября: «Решающей особенностью итогов выборов является колоссальный избирательный успех КПГ… По сравнению с этим результатом все остальные означают лишь перегруппировку внутри контрреволюционного буржуазного лагеря»[26]. Далее следовали положения, свидетельствовавшие об очень приблизительном понимании социальной сущности фашизма: «В новом рейхстаге партии, открыто выступающие за капитализм, находятся в меньшинстве» (это значит, что из их числа исключалась гитлеровская партия), а это «сигнализирует о быстрой потере господствующей капиталистической системой массовой базы»[27].

Для осмысления политики КПГ и положения в германском рабочем движении в целом важное значение имеет знакомство с курсом партии в профсоюзном движении. После забастовки на металлообрабатывающих предприятиях столицы в октябре 1930 г. был создан Красный союз металлистов Берлина. На него возлагались большие надежды, ибо считалось, что стачка открыла серию аналогичных выступлений в данной и других отраслях промышленности. 17 ноября 1930 г. в адрес Московского обкома профсоюза металлистов из Берлина за подписью П. Пешке было отправлено письмо, в котором, в частности, говорилось: «Единый союз металлистов Берлина является первым революционным, массовым союзом… Организация этого союза означает исторический поворот в немецком рабочем движении… Создание революционного союза металлистов служит доказательством того, что массы быстрыми темпами отходят от реформизма»[28].

Однако предположение о массовом отходе рабочих от реформизма оказалось преждевременным. Это видно из стенограммы заседания в организационном отделе ИККИ, состоявшегося в конце февраля — начале марта 1931 г., где затрагивался вопрос о перспективах нового союза. О. Пятницкий, возглавлявший орготдел, заявил: «Наша задача — во что бы то ни стало добиваться уменьшения численного состава реформистского профсоюза. 2 тысячи человек переведены нами в наш берлинский союз металлистов от реформистов. Этого мало»[29]. Однако большего достичь не удалось. К апрелю 1931 г. относится письменный отчёт о деятельности профсоюза, в котором, в частности, говорилось: «Развитие Красного союза в течение первых 5 месяцев его существования показывает со всей очевидностью, что функционеры, участвовавшие в его создании и в забастовке металлистов, переоценивали темпы его роста. Общая оценка численности в первые 2 месяца составляла 20—25 тысяч членов. То, что эта численность не достигнута… доказывает, что рост красных профсоюзов на данном этапе может произойти не в порядке кавалерийского наскока, а лишь благодаря приложению всех сил и путём упорнейшей, исполненной величайшего терпения повседневной работы»[30]. Но, как мы увидим, и этого не произошло.