Война - пожизненная боль

Из литераторов здесь не так много, были и скоро уехали Гранин и Трифонов, приехал В. Огнев, А. Марков[1]. Мы харчимся за одним столом с Николаевыми[2], немного поодаль Женя с дочерью[3] и Татьяной Бек. Мы с Ириной ездили на экскурсию в Н. Афон и пещеру, в общем, грандиозное подземное зрелище, эти пещеры. Скучать не приходится, т. к. здесь собралось довольно мощное землячество из Минска, и почти каждый день утром нас будит телефонный звонок из соседнего номера - это Володя Короткевич[4], который вчера в застолье уснул до ужина, приглашает зайти похмелиться, т. к. он уже с 5 часов ждет этой минуты. Худо, однако, что здесь нет водки, чачи тоже, приходится довольствоваться довольно гнусным и дорогим местным коньяком и кислым вином в больших бутылках. Люди, привыкшие к водке, зело страдают…

Вчера Женя сказала, что разговаривала с тобой и что книга, наконец, подписана. Слава тебе господи! А то я, признаться, очень беспокоился, как бы твой столь громоздкий труд не пошел коту под хвост. Может, теперь еще выйдет к концу года. Мне так и не известно, что у Вали, кто там кого? Баруздин[5] что-то темнит, Валя не пишет, а дозвониться до него мне не удается.

Вот такие наши дела.

Здесь мы решили отсюда лететь в Минск, не заезжая в Москву, как предполагалось ранее. Лучше мы приедем в Москву из Минска, налегке, не обремененные курортным багажом, тем более, что 20 ноября мне там надо быть обязательно (вечер в библ. им. Ленина). А может, подъедем и раньше. А отсюда 17-го утром всем кагалом отправляемся в Минск, где надобно немного передохнуть от курортно-литфондовской страды.