Война - пожизненная боль
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Война - пожизненная боль». Краткое содержание книги:
Убивает московская пресса - дружный хор против прибалтов и проч. Какие прелести выдает “Литроссия” в дополнение к прочим. Доходит до того, что мне Ирина не дает читать этой мерзости, чтобы не портить настроения. Но все равно читаю.
Впрочем, и наша не лучше.
На днях получил из книжной лавки мою горемычную книгу. Спустя четверть века после написания. Стал читать и отложил - масса опечаток, на целых страницах отсутствует тире перед прямой речью - экономия это, что ли? Корректоры, по всей видимости, ее и в руках не держали.
Звонил из Киева Пархомов[1], и я тоже сделал несколько страничек о Некрасове. Но не умею я этого… О Некрасове надо писать или все, или ничего. А Конецкий, конечно, возмутителен[2]. И по отношению к Некрасову, и по отношению к Катала[3]. Как так можно, будучи Конецким?
Саша побыл 3 дня в Минске и укатил в ФРГ читать лекции о борьбе за мир. Чрезвычайно динамическая фигура. Но его отлуп Кожинову[4] хорош. Молодец Саша!
Очень желаем вам долго плавать, но далеко не заплывать. А непослушную Наю надо водить на пляж на шнурке, коли она так себя ведет. Но Лазарь на это не способен - это бы сделала любимая внучка. Знаю это по своей Ирине.
Прочитала это Ирина и сказала, что я люблю прибедняться, что погода у нас не такая уж бяка. Но это она ввиду задетости в предыдущем абзаце.
А в общем - о’кей!
Будем так думать.
Солнца вам, теплой воды, нештормовой погоды!
Обнимаем - Василь и Ирина.
5 сент. 1989 г.
1 Михаил Ноевич Пархомов (1914 - 1993) - киевский писатель, друг Виктора Некрасова.
2 Конецкий В. Последняя встреча: воспоминания о писателе В. П. Некрасове // Огонек. 1988. N35.
3 Жан Катала - французский журналист, переводчик с русского яз., многие годы корреспондент французской газеты в Москве.
Из воспоминаний Быкова: “Оказалось, произошел недосмотр. Предисловие к моей книжке написал Жан Катала, журналист и дипломат, который охладел к компартии и стал критиковать Жоржа Марше. Поэтому ФКП не хочет, чтобы книга с предисловием Катала продавалась на празднике “Юманите”. Я эту новость принял спокойно - не хотят, так не хотят, пусть не продают. Мне меньше заботы. Все равно за книгу мне не заплатят, очевидно, мой гонорар уже пошел на нужды иностранного отдела ЦК КПСС. (Сколько потом во Франции ни выходило моих книг, гонорар всегда присваивался Москвой. Только в последний раз, уже в годы “независимости”, атташе по культуре привез мне в Минск немного франков.)” (с. 318).
4 Открытое письмо Алеся Адамовича Вадиму Кожинову “Как прореживать “морковку”” (Огонек. 1989. N35).
***
Лазарь, дорогой дружище!
Сегодня получил твою открытку с твоим таким особенным почерком. Спасибо, дорогой. Я в этот раз почти никого не поздравлял - не было никакого настроения. Да и получил всего ничего - каких-нибудь 4 - 5 поздравления. Одних уж нет, а другим, как и мне, не до того. Жизнь становится все более отвратительнее во всех отношениях, а у нас еще эта отвратительность накладывается на неотвратимо надвигающуюся старость. Кажется, из всех зол эта, последняя, будет самой удручающей. Не знаю, по какой из причин - личной или общественной, - но куда-то все дальше уходит литература. Не только сам не пишу, но даже не хочется читать, тем более что почти все (все!) московские журналы от нас отрезаны (нет подписки), а теперь вот отрезают и последние демократические газеты (на второе полугодие, напр., нет подписки даже на “Известия”, которой я особенно дорожил. Минских газет хватает, но это почти все официозы, конечно, коммунистические, за исключением 2 - 3 малоформатных, редакторы которых уже имеют по 3 - 4 судимости и пустые счета в банках. Проблема политическая все та же: коммунистический тоталитаризм в условиях экономической катастрофы. Для того чтобы удержать власть перед лицом вполне возможного взрыва, придуманы выборы президента, сдача суверенитета, объединение денежных систем и проч. При полной апатии народа, безучастности интеллигенции. Недавний съезд союза писателей, который М. Танк объявил историческим, кажется, действительно станет таковым, т. е. последним. Литфонд развалился, развалится и Союз. Я не выступал, - не имело никакого смысла метать бисер перед циниками. Прежде слово правды было все же каким-то поступком, а ныне - лишь повод, чтобы позубоскалить.
В общем, я стараюсь держаться в стороне от драк с начальством, но увы! не всегда это удается. Время от времени ввязываюсь в газетные перебранки и называю вещи своими именами, что вызывает неудовольствие моих бывших друзей. Для них ведь это время - новые возможности: для литературной карьеры, благополучия - собственного и родни. Поэтому почти все они сторонники “нациянальной згоды” (национального согласия) и никогда не скажут, что в чем-то виновны коммунисты - обычно обходятся эвфемизмами, как Гилевич[1]. Такая вот расчетливость, осмотрительность - до мерзопакости.