Давай полюбим друг друга (СИ)

Лютик говорил сбивчиво и рвано, заикаясь, и Ламберт успокаивающе погладил его по руке, из-за чего Лютик резко замолк.

На самом деле… Ламберта очень напрягли эти слова про «ты сожалеешь». Ведь он в самом деле ощущал что-то похожее, но это не было абсолютным сожалением. Скорее простым непониманием себя и своих действий.

— Лютик, с чего ты взял, что я сожалею? — спросил он уверенно, но стараясь смягчить голос. Он заметил, что Лютику было легче, когда он общался с ним именно так — несколько снисходительно, тепло и ласково.

Лютик растеряно пожал плечами и, наконец, посмотрел на него. Ламберт едва облегченно не выдохнул: ему было намного легче, когда Лютик смотрел на него.

— Лютику так кажется… Показалось с самого начала, как ты пришел.

Ламберт хотел сказать, что он ошибается, но одернул себя.

Нет, тут это не прокатит. Лютик поймет, что ему врут и накрутит себя еще больше.

Ламберт долго живет, и он уже видел таких людей, как Лютик: все они чувствуют, знают и понимают. Будто бы кожей. Или, возможно, у них есть какие-то способности от чародеев — они ведь тоже человека насквозь видят, только с помощью магии, энергии.

А такие люди, как Лютик, казалось, видели через самих себя. С помощью своих чувств.

Поэтому врать было нельзя, чтобы не сделать хуже. И Ламберт сказал правду:

— Да, я и вправду чувствовал сожаление… — еще не закончив фразу, он увидел в глазах Лютика промелькнувший шок, поэтому он быстро поспешил продолжить: — но это сожаление за собственное незнание. Я очень плохо представляю, как тебе помочь, но хочу этого. Понимаешь, это будто бы сожаление за то, что ты сделал что-то слишком рано, но других вариантов здесь не было. Это чувство с непривычки, и оно меня мало заботит, если честно, — он хмыкнул. — И тем более оно не должно заботить тебя.

Это странно, но Лютик моментально расслабился. Несмотря на то, как плохо он доверялся и вечно был напряжен, после этих слов он… будто поверил на слово.

Ламберт искренне удивился, но решил, что это все-таки что-то связанное с лютиковой сверх-чувствительностью. Если он так хорошо чувствовал других людей, мог понимать вранье, то, наверное, так же хорошо он чувствовал правду.

И от Ламберта правда его интуитивно успокоила.

Что ж, это был хороший знак.

— А Лютик испугался… — пробубнил тихо Лютик, и Ламберт улыбнулся ему.

— Лютик, ты не можешь быть виной сейчас ничему априори. Мир виноват перед тобой, а не ты.

Лютик тяжело выдохнул, посмотрев на руку Ламберта, которой он по инерции поглаживал его тыльную сторону ладони.

— Боюсь, миру нет никакого дела до Лютика…

Ламберт хмыкнул.

— Верная мысль. Но есть дело мне. Не так уж и плохо?

Лютик мягко улыбнулся и кивнул.

— Совсем не плохо…

Да, Ламберт совсем не понимал, какое чувство сжирало Лютика в те моменты, но сейчас он очень четко ощутил то, как на душе теплело от этих улыбок.

Дальше день прошел на удивление хорошо.

Они пообедали в номере — Ламберт побоялся отводить пока Лютика в ресторан — и Лютик определенно пришел в восторг от еды, а особенно от десерта. Он явно был сладкоежкой.

Новый телефон значительно увлек Лютика. Да, он был отрезан долгое время от мира и напуган, но Ламберт видел, что что-то детское и ребяческое в нем осталось, и поэтому его определенно поглотил телефон.

Только на миг на его лице показалась какая-то рассеянность, и Ламберт почувствовал это сразу — даже не смотря на него.

Он поднял голову от ноутбука и спросил:

— Все в порядке?

— Я хотел зайти в фейсбук или твиттер, но понял, что не помню пароля… — Лютик покачал головой, говоря с тоской в голосе, но Ламберт абсолютно точно ничего не мог с этим сделать.

— Заведи новые. Если есть друзья с прошлых аккаунтов, то найди свой старый и напиши им. Думаю, они будут рады тому, что тебя наконец-то нашли.

И, о, боже-блять-прости, лицо Лютика после этих слов было абсолютно одухотворенным. Он будто бы затрепетал весь, и даже обрадовался.

Надо же, будто с каждым часом он приобретал в себе все более человечные черты.

Лютик кивнул и, закусив губу, видимо, начал где-то регистрироваться.

Ламберт вернулся к ноутбуку, поглядывая на Лютика краем глаза и улыбаясь, видя, каким счастливым он был. Ну, насколько возможно было быть счастливым в его ситуации. Но определенно он был в предвкушении.

Ламберт невольно залюбовался им, улыбаясь, чувствуя некое спокойствие.

Но и сейчас это долго не продлилась.

Восхищение и радость сменилась неясной искаженной эмоцией печали на его лице. Сожаление, утрата, печаль, тоска — все и сразу будто бы наполнило эту комнату. Ламберт тут же поспешил оставить ноутбук и подсесть к Лютику.

Он сел рядом и заглянул в его лицо.

— Лютик?..

Лютик шмыгнул и просто молча предал телефон Ламберту. На секунду Ламберт побоялся в него смотреть. Что он там увидит? Его друзья тоже пропали? Они в рабстве?

Но посмотрев на экран, он заметил только открытую страницу твитера. И икоку с фотографией Лютика — на два года раньше.