Давай полюбим друг друга (СИ)

— Нет.

— Почему ты так думаешь?

— Я не думаю, я знаю, — тяжело выдохнул Ламберт и вошел, когда двери лифта открылись. Слава Богу, в нем никого не было. Лютик позволил себе чуть отлипнуть от Ламберта.

— Почему… почему ты так знаешь? — неловко запнувшись, спросил Лютик, и Ламберт улыбнулся ему.

— Я не имею права на тебя злиться. Что бы ты не сделал — я знаю, что в этом нет твоей вины или ты не сделал это специально. Я могу злиться в некоторых ситуациях максимум на собственную беспомощность. Не на тебя.

Лютик выглядел крайне удивленным и посмотрел на Ламберта, как на психа.

— У тебя есть дети? — резко спросил Лютик, прищурившись, и Ламберт едва не расхохотался с того, как забавно он выглядел. И человечнее.

— Нет, ведьмаки почти бесплодны.

— Почти?

— Да, почти. Раньше считалось, что мы полностью бесплодны, но с развитием науки нас стали часто подробно изучать. И, кхм, как-то я сдал анализы и мне показали целых три активных сперматозоида, — он рассмеялся, заметив, что и Лютик улыбнулся.

Да, это было правдой: большинство ведьмаков не были полностью бесплодны. Просто у них было девяносто девять процентов неудачи зачатия, но полностью бесплодными они не были.

Результаты анализов у Ламберта не отличались от анализов сильно курящего и пьющего человека. Возможность зачатия есть, но очень низкая, потому что из тысячи сперматозоидов, буквально три активных.

— Но шансы есть?

— Есть. Но для этого нужен какой-то мега-подходящий мне омега, и лучшие периоды для этого — мой гон и при этом, чтобы у омеги еще и овуляция была. Короче, я бесплоден, — закончил он, потому что шансы были очень низкими и он за все это долгое время так и не сделал еще одного ведьмака. — Почему ты спросил про детей? — опомнился он, когда они выходил из лифта.

Крем глаза он заметил удивленного мужчину, который смотрел на них.

Ламберт даже думать не хотел о том, как они выглядят со стороны. Интересно, он подумал, что Ламберт педофил или что он себе под старость завел молодого любовника?

В любом случае, Лютик достиг возраста согласия, он травмирован, а Ламберт — его опекун. И если Лютику надо идти с ним под ручку, то Ламберт будет идти с ним под ручку.

— Потому что ты очень добрый и хороший. И рассуждаешь, как любящий отец. Как когда-то рассуждал отец Лютика…

Ламберт обомлел от таких слов.

Это он-то хороший? Он?!

Но он быстро себя одернул, напомнив, что для Лютика — да. Для Лютика он вообще должен быть сущим ангелом, синонимом всего доброго и хорошего, и никаких других вариантов.

Правда… сравнение с отцом его меньше не смутило.

Он мог быть хорошим человеком, но отцом?..

Его это абсолютно точно смутило.

— Потому что я твой опекун, — только и сказал он, поведя плечом. — Так что отчасти… я отец, — сказал он кое-как, чувствуя явные противоречия внутри себя. Будто бы хорошим для Лютика он быть мог, а вот отцом — нет, хотя, по сути, он и выполнял эту роль. Роль отца. — У тебя была любящая семья?

— Да, — тяжело выдохнул Лютик и, когда они вышли на улицу, заметно встрепенулся и с волнением огляделся.

— Лютик, выдохни. Чтобы тебя от меня оторвать, с моей-то хваткой, им придется оставить тебя как минимум без руки. И что-то мне подсказывает, что у них не будет столько времени. Я понимаю, твой страх объективен, но еще объективно то, что лезть к кому-то рядом с ведьмаком — самоубийство. Ладно?

Лютик неуверенно кивнул и снова огляделся. Ламберт выдохнул, отведя его к машине. Лютик держался как можно ближе, воровато оглядываясь, но Ламберт замечал в его глазах интерес и считал, что это хороший знак: что Лютик минимально проявляет интерес к внешнему миру.

Наконец, он усадил Лютик в машину, осознав, что у него рука вспотела. Тяжело выдохнув, он посмотрел на небо.

Хорошо, что у него машина хотя бы есть.

Он сел на свое место и посмотрел на Лютика. Признаки жизни подает, уже неплохо.

И все вроде как шло хорошо. Он приехал в салон, дав Лютику самому выбрать телефон, хотя он просто смотрел на них безумным взглядом: не то удивляясь, что ему позволено выбирать самому, не то от того, что он давно не видел, как выглядели телефоны.

Он хотел сказать, что можно купить самый простенький, но Ламберт настаивал на нормальном выборе.

Он предложил купить айфон, но Лютик отказался, и даже сказал на удивление хороший аргумент: ему не нравился там функционал.

Так что спустя какое-то время они выбрали ему свежую модель самсунга. Телефон оформили, купили (когда Ламберт расплачивался, что-то внутри него восхитилось, что он мог позволить покупать телефон сразу, какая-то та его часть, которая до сих пор не отошла от времен, полных бедности и голода).

Следом Лютику оформили сим-карту, и Ламберту показалось, что Лютик очень даже хорошо так справляется с внешним миром и, возможно, есть смысл сходить в магазин за одеждой.

Но не тут-то было.

Присев на скамью, вбивая в телефон Лютика свой номер он почувствовал, что что-то было не так, но сначала не обратил на это внимания.

Он набрал свой номер, продемонстрировав Лютику, что он всегда на связи.

Лютик кивнул с нечитаемой эмоцией на лице, и Ламберт нахмурился. Он прислушался к нему и услышал, как быстро билось его сердце. Очень быстро.