Электронная книга - «Давай полюбим друг друга (СИ)». Краткое содержание книги:
Ламберт улыбнулся и поцеловал его в макушку, обняв за плечи и прижав к себе теснее.
— Надо будет от всех командировок отказываться, — протянул Ламберт задумчиво.
Лютик улыбнулся.
— Ага, тут уже тебе не покатаешься туда-сюда, тут тебе надо будет быть дома.
Лютик прильнул к нему ближе, крепче обняв, осознав, что Ламберт был согласен на это. Просто надо подождать, пока они проработают его страх, что что-то обязательно может случиться. Лютик готов был ждать, если это означало, что ребёнок родится в абсолютно здоровой семье, которая ничем ему не навредит.
Как человек, который хотел себе помочь, работа с врачом у Ламберта шла достаточно быстро, даже несмотря на то, что речь шла о успевший засесть в голове и сознании паранойи.
И все-таки Ламберт по сей день вспоминал о пережитом с тяжёлым сердце, будто глубоко внутри он все это отрицал и не готов был принять.
Лютик спрашивал, как проходит работа с врачом, Ламберт говорил в целом о положительных впечатлениях, но никогда о том, что он готов был к ребёнку.
Возможно, в самом деле был готов, просто подсознательно пытался оттянуть этот момент. Изменить этого не мог уже даже врач, потому что, в отличии от других ситуаций, Ламберт и не хотел, чтобы что-то менялось. Не осознанно, а где-то глубоко внутри.
На одном из сеансов врач спросил:
— Вы же понимаете, что не сможете долго существовать в браке, если ваш партнёр будет отчаянно хотеть ребёнка, а вы — отказываться? Вопрос деторождения отличается от выбора места отдыха или отказа завести собаку.
Ламберт только кивнул.
Да, вопрос рождения ребёнка, при вступлении в брак, был таким же важным, как взгляд на жизнь, сексуальная совместимость и готовность идти на компромиссы.
Он чувствовал, что уже ничего не сможет изменить, и большая часть была сделана, но сказать вслух, что да, он готов к беременности Лютика все ещё не мог.
Лютик явно по этому поводу страдал. В ожидании он провел год, и был крайне расстроен, когда на очередную течку Ламберт напомнил ему о спирали.
Они говорили на эту тему много раз, и они понимали, что не готовы были бы потерять друг друга из-за того, что никак не могут правильно подойти к этому вопросу, но все-таки ожидание их двоих мучило.
Ламберт говорил о том, что внутри он хочет, чтобы кто-то принял это решение за него. Лютик, определённо, брать на себя такую ответственность не был готов.
И Ламберт маялся дальше, не давая покоя ни себе, ни своему психотерапевту.
Всё крутили пальцем у виска, уточняя, в самом деле ли он готов отказаться от ребёнка, а в перспективе от Лютика из-за таких глупых страхов?
Конечно же Ламберт не был готов. Но какая-то часть в нем, напуганная, была согласна.
А потом, вероятно, за этим представлением надоело следить даже Богине.
Ламберт вернулся с командировки день назад, и отходил почти сутки. Три дня он не спал, почти не ел и пил свои эти дрянные зелья, из-за которых у него был жуткий отходняк. Лютик его выхаживал сутки, кормил бульоном, гладил и целовал. Но даже в таком своём состоянии Ламберт чувствовал, что Лютик находился в странном состоянии.
Не то чего-то ждал, не то нервничал.
Ламберт хотел спросить, когда самому станет легче, но он уже сам не выносил нервных поглаживаний Лютика по его голове, будто он и не Ламберта успокаивал, а сам себя.
К вечеру, когда он даже сам смог сходить в туалет, не держась за стенку, он улегся обратно в кровать, на которой его ждал Лютик, нежно ему улыбаясь, с очередным бульоном в руках.
— Подожди, — попросил его Ламберт, поставив тарелку на тумбу. Он взял руку Лютика, уверенно посмотрел ему в глаза и спросил: — Что произошло? Ты очень… Странно себя ведёшь. Будто бы тебе срочно нужно гнездо.
— Я… — начал было Лютик, но снова замолчал и опустил взгляд.
Ламберт покачал головой и с трудом привстал, обняв его и прижал голову к своему плечу, укачивая в объятьях.
— Что такое? — повторил свой вопрос Ламберт более ласковым тоном, стараясь Лютика успокоить.
Тот чуть отстранился от него, посмотрел в глаза и внезапно встал, куда-то уходя. Ламберт проследил за ним встревоженным взглядом, и хотел было начать вставать, когда Лютик не появился через минуту, но как раз в этот момент снова раздались шаги.
Лютик вернулся к нему и протянул что-то вперёд. Ламберт опустил взгляд.
Это оказался тест на беременность. Положительный.
Ламберт рассеянно моргнул.
— Но ведь… Мы предохранялись?..
— Только во время моей течки, — Лютик покачал головой и снова присел, сложив руки на коленях. — Ты во время гона даже презерватив не надевал.
— Какой смысл? Он бы соскользнул из-за узла.
— Мг… Мы думали не в том направлении, Ламберт. Мы постоянно думали, что самое опасное — моя течка или овуляция, потому что там самый высокий шанс забеременеть. Но, в общем, моя возможность забеременеть не особо меняется. Это может случиться в любой день. В отличии от твоей способности оплодотворять. Во время гона количество и качество сперматозоидов увеличивается, вот и… Вот я и беременный.
Лютик опустил взгляд и пожал плечами, выглядя так, будто чувствовал себя виноватым. Ламберт покачал головой, отложил тест и обнял Лютика.
Когда они говорили о ребенке, Лютик так же сказал о том, что не хотел бы делать аборт. Он не считал, что убьет жизнь там какую-то в себе эфемерную, он просто чувствовал внутри себя какой-то липкий холод, когда думал об этом. Вероятно, это закрепилось в его подсознании, ведь во время рабства ему часто приходилось через это проходить в ужасных условиях. Ламберт был благодарен хотя бы за то, что это никак не сказалось на его репродуктивной системе.
Так что то, что Лютик сейчас слабо дрожал в его руках, было вызвано тем, что Лютику было даже думать страшно об аборте.
Кроме того… Наверняка к подсознательному страху перед этой процедурой, Лютику было больно думать о том, что ему придётся избавиться от своего возможного ребёнка. От того, кого он ждал, хотел, к кому готовился.
Но Ламберт… Он не испытывал в себе страх перед этим.
Наоборот — было облегчение, будто какая-то страшная ситуация разрешилась сама собой.
Будто…
Решение приняли за него.
Гладя Лютика по волосам, он сказал:
— Ну… Значит скоро идём на УЗИ и ставить тебя на учёт?
Лютик замер, казалось, даже дышать перестал, и медленно отстранился от него, посмотрев в глаза. Тряхнул головой, спросив:
— Но ведь ты…
— Ну, я хотел чтобы кто-то принял это решение вместо меня. Вместо моего мозга работать пришлось моим сперматозоидам. Могу представить, как я заебал этой темой тебя, если даже им это уже надоело.
Лютик рассеянно моргнул, покачал головой и сипло сказал:
— Нет… Ты меня вовсе не заебал! Но, Ламберт… Ты уверен?
— Это ты уверен, что выдержишь мою гиперопеку о тебе? — спросил Ламберт с улыбкой, чуть склонив голову к плечу, глядя на рассеянного Лютика.
Тот моргнул, замер, моргнул, заморгал быстрее, лихорадочно улыбнулся и бросился на Ламберта, полноценно зарыдав от счастья на его плече.
Ламберт с облегчением выдохнул и крепко обнял, целуя его лицо, волосы, гладя его спину и поясницу, обещая себе, что никуда его одного теперь не пустит, и все будет хорошо, и с ними, и с ребёнком.
— Богиня, я так рад, — зашептал Лютик в его плечо. — Я думала… Думал, что мне придётся…
— Придётся из-за своего мужа-труса проходить через настолько травмирующую для тебя процедуру? Ну уж нет, я пока не так сильно головой пошёл.
Лютику широко улыбнулся, а после крепко поцеловал его, прошептав в его рот:
— Люблю тебя.
Ламберт обнял его крепче и вместе, целуясь и обнимаясь, они повалились на кровать. Теперь осталось только дождаться.
И постараться сделать хоть одного человека в их семьё без жизненной необходимости в психотерапевте…