Легенды о Дневе. Право на счастье. Часть 2
- Автор: Рахальский Максим Вячеславович, Рахальская Юлия Евгеньевна
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- ISBN: 978-5-532-09877-0
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Легенды о Дневе. Право на счастье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Толпа подняла гул, часть людей высказывала своё недовольство, в частности и главный банкир Дерландии, гном Бродан Гиндвиг:
– Я не вижу в этом никакого дара! Просто ты, Роман, в конец обезумел и завалил короля своими лапами. Признавайся! Плевал я на политику, но Ричард брал у меня ссуду на государственные дела, а теперь ты его убил, и денежки свои я обратно не получу!
– Ты старый хапуга, захлопни свою пасть, пока я этого не сделала! – закричала в бешенстве Розана.
Роман с ухмылкой наблюдал за происходящим, двое вельмож принялись рихтовать морды друг другу, один за Ричарда, другой за Романа. Стража быстро уняла народ, и через несколько минут Дорц продолжил:
– Вы считаете меня ликом дьявола! Гений ада, что сверг святого Ричарда с трона. Увы, ошибаться могут все, сейчас это с лёгкостью демонстрируете вы, элита страны! Какой пример вы подадите простолюдинам. Образованности у вас не занимать, но вот разума отнюдь не хватает. Вы все до единого лично видели документ, подписанный королём. Скажите, кто усомнился в его подлинности. Только теперь не криком, словно вы голодные свиньи в хлеву, а как цивилизованные люди – Роман всегда умел подбирать слова, чтобы зажечь или угомонить толпу, вот и сейчас, весь гул перешел в то, что люди разделились вдоль ковровой дорожки на две части. Слева те, кто считал власть узурпированной, а справа, кто был рад приходу инквизиции к власти.
– Я вижу, что против меня и ордена отнюдь не тысячные армии, а всего лишь пятьдесят человек! Значит вы просто не в состояние осознать – его речь была снова прервана криком.
– Осознавать абсолютно нечего. Ричард был здоров, как бык, и точно не мог скончаться от сердечного приступа!
Роман внимательно посмотрел на того, кто перебил его и был крайне удивлён, увидев среди людей своего давнего знакомого Фазия Онгервеля. Они однажды воевали с ним плечом к плечу, когда вышли в союзе подкрепления для Верландии в битве при Стэмлине против норвинцев:
– Фазий, со мной ты знаком не один год, но я не понимаю, отчего такой диссонанс?
– Я не спорю, Роман, ты прекрасный воин и соратник, но ближе нам не удалось познакомиться. Отсюда я не считаю своим долгом верить тому, кто умеет проливать кровь, хоть и на поле боя.
– Правильно. Всё ты лжешь, Дорц! – гневно закричал Бродан Гиндвиг.
– Я не собираюсь тратить на вас своё время! В мои пятьдесят семь лет каждая минута дорога, поэтому те, кто не признаёт моей власти и власти святой Инквизиции могут молча удалиться из тронного зала!
– С превеликим удовольствием сделаем это, Роман! А как найдём способ доказать твою вину, вернёмся обратно с огнём и мечом, чтобы истребить заразу, которая пробралась в стены этого замка! – грозно произнёс Болинье Рен-Вассер, предводитель личной охраны короля, который этим утром отрёкся от своего звания из-за смерти Ричарда, считая, что вина целиком и полностью лежит на его плечах.
Вскоре небольшая группа вельмож удалилась полностью, а слуги закрыли двери.
– Предлагаю всем гостям пройти в обеденный зал, почтить память умершего Ричарда и отметить новое правление в Дерландии! – более радостным тоном произнёс Роман.
Гости не стали заставлять себя уговаривать и в сопровождении слуг и свиты двинулись туда, где уже были готовы угощения. Дорц чувствовал победу, но что-то неприятное кусало его изнутри. Словно маленькая рыбная косточка попала в горло, так и тихая, но навязчивая мысль жужжала у него в голове: Будет гражданская война.
***
После пира в течении двух дней подписывались приказы, распределялись военные силы, отдавались указания, инквизиторы действовали незамедлительно. По приказу четырёхлетней давности в каждом уголке Дерландии, даже в самых дальних деревнях были распределены отряды и карательные подразделения. Теперь, когда был отдан приказ усилить власть, они начали диктовать новые законы гражданам. Простолюдины перестали облагаться налогом, но обязались давать продовольствие и припасы в равных долях по всей стране, как дар службе ордена. Торговцы не платили подати за ввозимый и вывозимый товар, а отсчитывали равную налоговую долю со всех операций в казну инквизиторов. Вельможи теперь были обязаны отправлять своих сыновей и дочерей на обучение и службу в инквизиторские казармы и школы. Придворные маги короля Ричарда были возвращены в казематы, где в последствии были приравнены к еретикам и стерты с лица земли.
Роман считал свою политику правильной, тем более его полностью поддерживала Розана Дюдери. Ей было слегка за двадцать, она всего три месяца, как заняла должность, сменив скончавшуюся по неизвестным причинам Ариту Плюдер. Когда она появилась в совете инквизиторов, личная жизнь Романа пошла в гору. Молодая Розана охотно составляла компанию пятидесяти семилетнему старику каждый раз, как он просил, впоследствии их отношения перешли из деловых в личные. День похорон Ричарда не стал исключением, Роман с удовольствием разделил королевское ложе с юной подругой после пира. Розана была из тех девушек, которые по щелчку пальцев любого вельможи за дорогие подарки готовы были скинуть платье. Её внимание не обходило стороной всех советников ордена. Она считала себя успешным политиком и дивным инквизитором, к сожалению, её отец не разделял взгляда дочери, и отлучил от дома Дюдери, считая, что раздвигать ноги за меховое манто это не достойно семьи виконта. Только вот Розане было плевать, каждый раз, как её глаза загорались от новой вещи, Роман тут же дарил её девушке, а после жёстко овладевал ей при первой возможности, чем и прослыл в кругу близких друзей насильником и извращенцем. У Романа когда-то была супруга, прожили они в несчастливом браке ровно полгода, пока муж случайно не задушил её кожаным ремнём. Чтобы скрыть сей факт насилия, он инсценировал самоубийство супруги. От церкви его не отлучили, из ордена не выгнали, но вот скрыть факт, что он жёстоко насиловал её Дорцу не удалось. Розана это тоже знала, ей поведал это Вильгельм Брюндре, когда она ублажала его и его супругу на вторую неделю пребывания в совете.