Сады и пустоши
- Автор: Джемаль Гейдар
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сады и пустоши». Краткое содержание книги:
Когда я родился, у меня было кровоизлияние в мозжечок. И поэтому с момента рождения у меня были большие проблемы с высотой. Я испытывал головокружение от высоты и физиологический страх. У меня был такой эпизод, когда мой соседский друг Саша Козьменко заманил меня в разрушенный многоэтажный дом, где не было полов, — только перекрытия и обваленные лестницы, — и там он предлагал пройтись по перекрытию сантиметров 30 ширины. Сам он перешёл, и говорит: «Иди сюда». А меня просто парализовало. Но я же не буду ему объяснять почему. Нам тогда было по 10—12 лет. Да я и сам тогда не знал толком, почему я так переживаю высоту.
И вот в горах я победил этот страх. Даже два страха. Ещё у меня был страх глубины. Я смертельно боялся отплывать на глубину, превышавшую мой рост.
Я прошёл по этому мосту. Впоследствии я легко ходил по таким мостам, и более длинным и хлипким, да ещё с тяжелым рюкзаком. Ходил даже по канату, держась за другой канат и передвигаясь боком, как рак. В горах это обычное дело.
Позднее, в одну из наших вылазок Валера Блинов на месте, которое нам казалось совершенно ровным, падает на четвереньки и с круглыми глазами начинает ползти. А там просто склон и тропка едва заметная, но вполне достаточная, чтобы идти.
Мы остановились с Сережей Жигалкиным и спрашиваем его:
— Валера, что с тобой?
А он даже слова сказать не может, потому что то, что для нас просто тропка, для него космическая бездна, как если бы он вышел в открытый космос с «Аполлона» и с круглыми глазами смотрит на сияющие светила. Такое бывает с людьми.
Кстати, Валера как-то привез с собой из Парижа складную палатку, умещавшуюся в зелененькую колбаску, и ледоруб. Вся его парижская горная экипировка досталась мне. Этот ледоруб спас жизнь Гюле.
Мы поднимались по почти вертикальной стенке, я шёл за Гюлей. Она соскользнула и стала падать вдоль стены прямо мне на голову. Я выставил вперед ледоруб…
За секунду до этого я не знал, куда делать следующий шаг, держался как муха. И вдруг она летит на меня, и я стал как бы частью этой стены — как каменный. Она со страшной силой обрушилась ногами в подставленный мной кетмень. У неё от удара посинели ноги: она же пролетела метров пятнадцать. У неё погас свет и отключился звук, её полчаса колотил озноб. У меня был такой выброс адреналина, что не заметил удара. Вот этот ледоруб спас её. Он висит в углу нашей прихожей, у него сейчас истерлась резина с рукоятки, и вообще он погнулся.
А тогда, в 1980, я переломил себя и перешёл через первый свой мост. Он упирался в площадку, от которой шла тропка, и по ней надо было забраться на довольно высокий берег. Мы поднялись, и нашему взору открылись поля, засеянные ячменем, и сакли, саманные домики.
Олим Назри дал нам возможность отдохнуть и поесть и вкратце рассказал какие-то байки про этот мазар.
Мне так и не удалось выяснить, что это за фигура Хазрати Бурх, к чему он относится, когда он жил. Но местное население было погружено в гештальт, в котором этот Хазрати Бурх был современником Моисея, но как бы вне времени. И он был любимцем Всевышнего.
Одна из сильнейших запомнившихся баек — о споре Хазрати Бурха и Аллаха. Спор был по поводу того, что не должно быть Ада. Хазрати Бурх говорил:
— О, Аллах, Ты создал совершенное творение, но в нём есть Ад и мучения, — и это огромный изъян, это язва. Раз есть Ад, то лучше бы Ты вообще его не создавал. Оно стало бессмысленным. Ты должен Ад закрыть.
— Нельзя, — отвечал ему Аллах. — Потому что это наказание для грешников, для неправедных.
— Нет, этого не может быть, потому что именно наличие наказания создаёт неправедных. Не наказание существует для неправедных, которые сначала грешат, а потом подвергаются наказанию, а сам принцип наказания порождает тех, кто потом под это дело подходят. Закрой — и тогда не будет грешащих.
Всевышний отказался выполнить просьбу Хазрати Бурха. И тогда Хазрати Бурх обиделся, повернулся и ушёл. Сказал, что больше разговаривать со Всевышним не будет. Но Всевышний так любил Хазрати Бурха, что отправил за ним вдогонку Хазрати Мусу, поручив ему вернуть Хазрати Бурха.
Муса догнал его и говорит:
— Ну нельзя же так. Ты же всё-таки с Богом говоришь. Ты чего вообще?!
— Нет, если внутри творения будет Ад, то я не разговариваю с Творцом. Не должно такого быть.
Муса его уговаривал и убеждал — не мог же он вернуться, не исполнив повеления Всевышнего. Умолял-умолял… Тогда Хазрати Бурх вернулся к Творцу и опять спрашивает: