В шаге от пропасти

Громов облегченно моргнул глазами — жажда была нестерпимой.

— Я не знаю, можно ли тебе, — опомнилась Романова и быстро написала Тане смс с просьбой срочно зайти. — Давай пока просто губы смочу?

Бережно поддерживая Тимура за голову, она несколько раз протерла его губы мокрым тампоном. Руки дрожали от волнения, а сердце разрывалось от переполнявших эмоций. Ира еле сдерживала себя, чтобы не разрыдаться от счастья. Так долго верила и надеялась, а теперь растерялась, не знала, как реагировать.

Тим устало прикрыл веки. Ему стало немного легче, но организму требовался отдых — возвращение в мир живых отняло слишком много сил.

— Тимур, — тихо позвала Ира, но голос ее дрогнул, обнажая тревожные нотки.

Он посмотрел в ее лучистые глаза. В них отражалось столько любви, искренней заботы и радости, что перехватывало дыхание. Именно сейчас почему-то вспомнилась последняя их встреча, когда он безжалостно оторвал ее от себя и запихал в багажник джипа. Тогда она смотрела на него точно так же. Сколько раз впоследствии он жалел о своем поступке, но не мог ничего изменить.

— Прос-ти, — с большим трудом, практически по слогам произнес он. Это были самые важные для него слова на данный момент.

— За что? — сквозь слезы спросила Романова. Эмоции, копившиеся в душе, искали выход, и она не сумела сдержаться. Счастье, радость, облегчение, — все было в этих горячих соленых дорожках, блестевших на щеках. — Мне не за что тебя прощать. Если бы не я, может, с тобой бы всего этого не случилось.

Громов нахмурился, выражая таким образом свое недовольство, а Ира заливисто рассмеялась, в первый раз за долгое время, просто расслабилась. Поддавшись порыву, принялась целовать его щеки, глаза, лоб, — все, до чего могла дотянуться. Задержалась на губах чуть дольше, щедро делясь с ним своей любовью.

Тим не знал, как справиться с переполнявшими его чувствами. Ее губы, такие теплые, мягкие, до боли родные… Он не забыл неповторимый волнующий вкус, столько раз исступленно ласкал их во сне, уже и не надеясь пережить эти эмоции в реальности.

Горькая слеза одиноко скатилась по его щеке, обнажая лишь толику той боли, которую пережил Тимур сам и которую заставил пережить любимую женщину. Он плакал, а сердце его возрождалось из пепла, вновь наполняясь чистым светом.

— Люблю, — четко и уверенно проговорил он, отдав последние свои силы на этот важный рывок.

Одно слово, но сколько в нем было сокровенного смысла. Всего лишь пять букв, но таких желанных, выстраданных, вымученных. Все остальное потеряло резко смысл, проблемы, обиды вмиг отошли на второй план. Ира давно уже все простила и забыла — ни к чему было цепляться за прошлое. Главное происходило здесь и сейчас. Она без колебаний доверила бы Тимуру свое сердце и свою жизнь, но они и так принадлежали ему.

— И я тебя очень-очень люблю…

Куликова почти бесшумно вошла в палату и мгновенно оценила обстановку.