В шаге от пропасти

— Нормального человеческого отношения было бы достаточно, — нотки укора прозвучали в голосе. Таня никогда не требовала ничего большего. Знала Стаса и делала скидку на его характер, принимала его со всеми недостатками. В этом была своя прелесть — всегда яркие, насыщенные ощущения, вихри страсти, бушующие пожары. После тихой семейной жизни их отношения стали для нее глотком свежего воздуха. Она готова была идти на уступки, но мириться с хамским поведением не собиралась, не хотела быть игрушкой в чужих руках.

— Ну извини, не оправдал твои ожидания, — привычный сарказм вырвался наружу, и Дымов окончательно убедился в том, что зря сюда приехал, зря вообще заварил всю эту кашу. Никогда не заводил серьезные отношения — нечего было и начинать. Но теперь, когда механизм уже вовсю работал, вернуться к прежнему образу жизни не представлялось возможным. Он изменился. Она его изменила.

— В этом ты прав.

— Значит, все?

Прямой вопрос. Острый, как лезвие ножа. Таня боялась порезаться. Не хотела брать на себя такую ответственность — решать судьбу их отношений должен мужчина, она в любом случае подчинится.

— Стас, я правда уже устала.

— Ты вернулась к мужу? — он расценил ее ответ по-своему и впервые озвучил давно волновавшее его предположение.

— Тебя только это интересует? — усмехнулась Куликова. Его ревность выглядела бы забавно, если бы ситуация не была такой серьезной.

— Я понял, — Дымов сделал для себя окончательные выводы и решил, что разговор окончен. Положил на стол два паспорта и сухо пояснил: — Громова и Романовой. Пусть будут у тебя.

— Хорошо.

Он пристально смотрел на нее. Несколько долгих секунд буравил колючим взглядом — то ли чего-то ждал, то ли просто хотел запомнить. Она едва сдерживала слезы, одними лишь глазами кричала о своих чувствах и хотела только одного — чтобы прижал к себе и больше никогда не отпускал. Но он не услышал ее немую просьбу, не смог прочесть между строк. Развернулся и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Таня глубоко вдохнула и резко выдохнула. Слезы градом хлынули по щекам. Боялась порезаться, но неизбежно изранила сердце. Взбередила все, что так долго заживало. С самого начала она понимала, что играет с огнем, ходит по краю. Один неверный шаг сулил сокрушительное поражение, но она продолжала рисковать. Выводила его на эмоции, ждала откровенного признания и уже готова была принять его власть. Металась из крайности в крайность, выбирая между счастьем и гордостью. Но проиграла.