В шаге от пропасти

Начальник, естественно, был недоволен такими результатами и практически каждый день вызывал Стаса к себе на ковер, а тот, в свою очередь, отыгрывался на своих подчиненных — годами выстроенная система.

Тишину кабинета нарушила трель мобильного. Взглянув на дисплей, Дымов негромко выругался — звонила Таня. Разговаривать с ней не было никакого желания, но больше всего он боялся услышать плохие новости. Искренне верил, что Громов выкарабкается, но в то же время знал, что шансов практически нет.

— Слушаю, — все же принял вызов и откинулся на спинку кресла.

— Стас, привет. Удобно говорить?

Мягкий голос теплом разлился по всему телу. Он просто не мог реагировать на нее по-другому. Эти эмоции не поддавались контролю.

— Да.

— У меня для тебя новости, — сообщила Таня.

По ее тону невозможно было понять, случилось что-то хорошее или наоборот. Поэтому Дымов резко напрягся и подался вперед. С силой сжал телефон и, казалось, вовсе перестал дышать.

— Умер? — спросил и понял, что не готов услышать ответ. Не сможет смириться со смертью еще одного близкого человека.

— Нет, наоборот, пришел в себя, — Куликова улыбалась, и Стас это почувствовал даже на расстоянии.

Впервые за последнее время вздохнул с облегчением. Все бытовые проблемы в одно мгновение потеряли значение. Главное — выжил, очнулся. Дымов сильно переживал, не показывал этого внешне, старался не думать, но ощущал какое-то внутреннее напряжение и отчасти винил в случившемся себя. Ведь это он отправил Громова на задание, он скорректировал сроки и подверг друга еще большей опасности.

— Когда?

— Час назад.

— Как он?

— Состояние стабильное, — успокоила Таня и рассказала все как есть. — Понаблюдаем пару дней, обследуем и, думаю, будем переводить в палату, — она и сама очень волновалась за Громова, за Иру и их будущего ребенка. Специально брала больше ночных дежурств. Бывало, что не спала двое суток подряд. Боялась оставить Романову одну, боялась, что может упустить что-то важное. Но теперь тревога сошла на нет. Конечно, Тимуру предстояла долгая реабилитация, но худшее осталось позади.

— Хорошо, я понял. До связи.

— Подожди, — еле успела произнести Куликова до того, как Стас чуть было не сбросил вызов.

— Что?

— Больше ничего не хочешь сказать?

Положительные эмоции лишь ненадолго заполнили душевную пустоту, и Таня снова вернулась к вопросу об их отношениях. Все еще надеялась, ждала услышать нужные слова, но снова просчиталась.

— А должен?

— Не знаю…

— Нет, не хочу, — отрезал Дымов, решив для себя, что больше не поведется на провокации. Хватило в прошлый раз. — Это все?

Он понимал, что продолжать диалог бессмысленно — пустые фразы и молчание в трубку ни к чему не приведут. Они уже достаточно сказали друг другу. Добавить было нечего. Оставалось только пережить и забыть.

— Громов спрашивает, когда ты приедешь, — машинально соврала Куликова и тут же осеклась. Знала, что не права, что перегнула палку в тот раз, но не признавалась. Просто хотела его увидеть.