Истинное зло (ЛП)

Том пошел на еще один расчетливый риск, мысленно проклиная кусок бетона, сдвинувшийся под его новым насестом. Его палочка лежала в кармане как горящее напоминание, заманчивый вариант, если бы не широко распространенная защита. После убийств, взрывов, пожаров и немецких бомбардировщиков в небе вся магия была запрещена в маггловских районах. Наложите заклинание под военной защитой, и эффект обратится на вас же. Заглушающее заклинание может оторвать палец. Оглушающее мог забрать его руку.

Лишиться пальца или позволить обеим ногам сгнить. Палец или ноги.

(Он избегал магии, когда мог).

Том продолжал идти, наконец-то спустившись по нетронутой брусчатке. Некоторые тихонько грохотали, спрятавшись под далекие сирены за городом. Том сделал паузу, прислушался и продолжил движение. Дважды он останавливался и слышал кашель, попытку очистить легкие от гипса или удалить металл из груди. Тому пока везло, ведь для изготовления древних рун не требовалось волшебной палочки.

Трудно было ориентироваться в зонах бомбардировок. Шрапнель может задеть тебя и заразить твою кровь. Крысы свободно передвигались, заражённые чумой. Огонь никогда не переставал гореть в худших местах эпицентра. Том давно не мылся, и желудок напомнил ему о прошедших днях.

Том завернул за угол, держа глаза высоко и выискивая любую цветную вспышку. Он посмотрел вниз, вдоль стен оштукатуренных зданий, и замер.

— Нет, — хрипло сказал Том. Он нарушил свое правило никогда не говорить, потому что это перевешивало любое правило, которое он мог придумать. — Нет-нет.

На улице лежала бомба, упавшая под абсурдным углом на обрушившийся металлический фонарный столб. Она была новой, отдыхая в изрезанном каньоне, созданном ей самой. Оружейная сталь, окрашенная и изготовленная в Германии. Царапины по краям в местах укуса плафона. Бомба была абсолютно жива. Она не взорвалась.

Том уставился на нее, чувствуя такой острый ужас, что ему пришлось сглотнуть, чтобы проглотить остатки подступающей еды. Бомба осталась, даже когда он протер глаза и отчаянно отпрянул назад. На улице лежала бомба, которая не взорвалась, а должна была взорваться. Иногда у них были таймеры, маленькие сенсоры, которые реагировали на солнечный свет или огонь и вызывали взрыв.

Том развернулся на каблуках, его зубы стучали, когда холод пробрал его до костей. На разрушенных улицах было слишком много завалов, он не сможет добраться до безопасного места до взрыва. Он попадет в её эпицентр, разорванный в клочья или разорванный на куски, и станет пищей для пролетающих над головой стервятников.

Он кончит тем, что будет кричать и просить милостыню на улице, истекая кровью, когда другой падальщик съест его мясо и украдет его одежду.

— Тебе это не понадобится, — говорили они.

— Нет, — прошептал Том и опустился на колени.

Бомба осталась там, и Том оцепенел от осознания этого.

Он умрет.

— Я не умру здесь, — сказал Том, отчаяние подталкивало его вперед. Его ботинки скользили по песку и гравию, снова опуская его на колени. Его власяница резко укусила его, предупреждая, чтобы напомнить о своем месте.

— Пожалуйста, Господи, — выдохнул Том сквозь неистовое дыхание. — Пожалуйста, Господи, умоляю тебя, пожалуйста, пожалуйста, не делай этого, я …

Вблизи бомба выглядела еще хуже. Немецкие слова были потрепаны, соскоблены. От неё слегка несло восковой вонью, которой отлавали ночные костры. Том протянул дрожащую руку, остановив запястье на небольшом расстоянии. Так близко, и его смерть будет мирной. Он ничего не почувствует, когда сгорит.

— Господи, пожалуйста, — выдохнул Том, сдерживая слезы.…Господи, пожалуйста, дай мне жить. Пожалуйста, дай мне жить.

Он опустил голову, не желая, чтобы ужасные звуки вырвались из его горла. Отчаяние горело, как звезды ночью, пылая, как драконье пламя.

Том успокоился, и у него закружилась голова от охватившей его паники. Он медленно вытащил палочку, лихорадочно глядя на бомбу.

Защита была активна, и замораживающее заклинание любого калибра привело бы к ужасной обратной реакции. Заклинание, обезвреживающее маггловскую бомбу, почти наверняка убьет его или сильно покалечит.

Магия и маггловские технологии, как правило, вызывали ужасные реакции — разрушение устройства и взрывоопасные результаты. Том уже испытывал его раньше на маггловских радиоприемниках и электричестве, но пока не нашел способа устранить проблему.

Это же была настоящая бомба. Это было взрывное устройство, которое либо замерзнет и позволит ему жить только для того, чтобы магия поразила его, либо оно плохо отреагирует и убьет его.

Выхода не было, если не считать надежды, что магической реакции будет достаточно, чтобы он смог продержаться еще несколько дней.

— Пожалуйста, Господи, — взмолился Том, — пожалуйста, Господи, прости меня за … за все, что я когда-либо сделал. Пожалуйста, Пожалуйста, Пожалуйста. Я не хочу умирать. Я не хочу умирать.

Том неуверенно протянул руку с волшебной палочкой, позволив ей зависнуть в сантиметре от металла. Солнце поднималось в небо. Когда Том в последний раз поднял глаза, он обнаружил, что задыхается от красоты восходящего солнца, в последний раз запоминая розовые и оранжевые тона.

— О черт, — выдохнул Том, чувствуя, как дрожит его голос и по щеке скатывается слеза. — Господи, пожалуйста, дай мне жить. Иммоб …