Истинное зло (ЛП)
- Автор: Oceanbreeze7
- Язык: русский
- Переводчик: "Убийство на Хеллоуин"
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Истинное зло (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Сейчас он стоил бы немалых денег, — задумчиво произнесла Крина. — Печально, как части нашего выживания превращаются в украшения. Никто не знает, какие жертвы мы приносим на своем пути, что мы сделали для себя и для того, чтобы выжить.
Рука Тома сжала нож, крепко обхватив рукоять. Клинок слегка поблескивал в свете лампы, как и боевой топор Крины на стене, и копье, пронзающее кабанью голову.
— Почему ты никогда не говорил мне, — прошептала Крина. — Что на тебя напали, Том?
Он повернул нож, позволив его лезвию отразить комнату.
— Ты бы мне поверила? Нашла бы меня способным на слабость?
— Вся жизнь — это слабость. Сифилис никогда не бывает твоей виной. Если бы ты поделился этим раньше, мы могли бы обратить его на более ранней стадии и предотвратить твою боль.
Том вздохнул и посмотрел на нее с грустной улыбкой.
— Где проводится границу между местью и справедливым наказанием? В какой момент это имеет значение, а в какой не имеет совсем?
Крина сказала:
— Я считаю, что если вы возлагаете на мир свои ожидания, они всегда будут разбиты. По-моему, ты-важен, Том. Возможно, я никогда ничего не смогла бы сделать, а может, и смогла бы. Это нормально — чувствовать сожаление. Ты важен для меня.
— Хорошо, — сказал Том.
— Если бы мир был другим, — тихо призналась Крина. — Мы могли бы быть счастливы вместе. Ты вытащил бы меня из моего одиночества, а я тебя из твоей ненависти. В мире, где мы слишком много чувствуем, больше всего страдают такие люди, как мы.
— А кто такие люди, как мы? — спросил Том.
— Люди, которые могли бы все исправить, если бы нас не предали с самого начала, — заверила его Крина.
***
Том отогнал воспоминания легким прикосновение мысли. Олливандер протянул ему свою волшебную палочку: - С вами было совсем нетрудно, мистер Риддл. Вы особенный, и только самое лучшее может сработать.
Гарри Поттер, во всем мире и в своем сознании, жадно умолял его:
— Ещё.
Том подчинился, вспоминая Ориона Блэка и Сигнуса Лестрейнджа. Абраксаса Малфоя, так похожего на своего внука.
Дамблдор с каштановыми волосами и юное увлечение Тома тем, что может принести будущее.
— Я назову тебя Нагайна, — сказал Том, и она пообещала любить его вечно.
— Еще, — взмолился Гарри, когда Том посмотрел ему в глаза, а потом они подняли их и посмотрели вверх….
— Это рождественский подарок. Ты должен быть благодарен.
— Я ненавижу тебя, — говорили они в кошмаре, во сне, в воспоминании, которое пахло цитрусовым одеколоном. Он смеялся, а они кричали и плакали, и было больно и больно…
— Я знаю, — проворковал Дож, играя с ними, чтобы увидеть, как громко они будут умолять. Не было времени, только циклическая заикающаяся остановка воспоминаний и травм, которые неконтролируемо закручивались в фильтр Я ненавижу тебя, Я ненавижу тебя, Я ненавижу себя, Я ненавижу тебя, Я ненавижу себя.
— Ах да, — сказал монстр со смехом, и кровь растеклась по разорванному одеялу Гермионы. — С Днем рождения, Том …
Том Риддл резко проснулся, швырнул чернильницу через всю комнату и увидел, как она расплывается черным пятном на дальней стене. Он не кричал и не стонал, вместо этого его тело было заперто в потоке адреналина, который мучительно нарастал каждую секунду.
Дож, Дож, Дож.
-Нет, — прошипел Том сквозь сжатые челюсти, его перепачканные черным пальцы поднялись вверх, чтобы схватить себя за волосы и скрутить. — Нет, нет, его здесь нет …
— Он тут, он тут! — в ужасе кричал его разум. Отвращение, стыд, все самое ужасное превращается в простую смесь непавильного. Тома вырвало едкой смесью фруктов и сыра на ковер. Здесь воняло мерзостью и гнилью, как от Крины.
— Он тебя погубит, — солгал его мозг. Кожа Тома горела от прикосновения невозможного. Он знал, что Дожа здесь нет — но все так обострилось в этот единственный целенаправленный момент, что он не мог отличить реальность от лжи.
Том встал со стола, потом рухнул на колени, брюки намокли от рвоты. Все горело и зудело, фантомные конечности и голоса покрывали его кожу.
Милая, милая любовь.
— Нет, — возразил Том, яростно кусая язык. — Тебя здесь нет, тебя здесь нет…
— Разве? — врал и играл его мозг. Ласки воздуха. Том ударился головой о стол и почувствовал, как у него перехватило горло, и он всхлипнул.
— Я всегда здесь, — он мог вообразить это настолько интуитивно, что это стало для него реальным. Агония, этот позор. Том царапал и царапал, чувствуя, как кожа на руках треснула, а волосы вырвались с корнем. Черное пятно от чернильницы на стене Крины медленно стекало вниз, словно ужасающие смоляные слезы.
— Ты никогда не избавишься от меня, — беззвучно рыдал Том. Даже если ты убьешь меня, ты всегда будешь чувствовать это. Ты никогда этого не забудешь, малыш Томми.
— Пошел ты, — сказал Том. — Да пошел ты.
Нет, ты слишком труслив.
Тому хотелось, чтобы его мозг заткнулся, чтобы он сам замолчал. Ему нужны были зелья, блаженная бессознательность, из которой ничто не могло его вывести. Он хотел чего угодно, чего угодно…
Всегда ищешь легкий выход.
Том с трудом поднялся на ноги, ударившись бедром о ближайший стол. Оно пульсировала, горя расплавленным жаром дюжины черных язв, которые зудели, как сигаретные ожоги. Дож рассмеялся ему в ухо, душа его запахом одеколона и касаясь пальцами по трахее. Хороший мальчик.
— Прекрати, — прошипел Том, зажмурившись. — Ты не настоящий …
Я в твоем черепе, как и дюжина других разумов и монстров. Дикие заключённые, потерявший рассудок. Дож приставал к нему, нажимая остро и обжигая, как четки, выжженные на спине. Это здесь ты начинаешь молиться? Где твой Бог?
— Нет, — прошептал Том, дергаясь и оседая на землю. — Я…
Все кончено, и Том почувствовал, как его сердце оборвалось и разбилось, растаяло в неконтролируемой истерике. Все закружилось, дезориентируя волной хаоса и восприятия, которые отдаленно говорили ему, что его дыхание соответствует его сердцу. Быстрее и быстрее, одной рукой сжимая горло.
Где сейчас твой Бог?
Том зажмурился, ему приснились гниль и ядовитое вино, и он до крови вцепился в горло.
— Ты не настоящий. Ты не …
Я внутри тебя. Свожу тебя с ума, как маленького мальчика, которым ты и являешься. Где ты был, Том, когда взорвались бомбы?
Ползая по грязи, умоляя о прощении и молясь, чтобы он пережил эту ночь. Плакал, бил себя, потому что не хотел умирать. Он боялся умереть…
— Нет, — беззвучно ответил Том. — Нет Бога, кроме меня.
Том Риддл стоял, волоча обмякшие кости и протискиваясь сквозь черные пятна своего зрения. Его сердце — маленькая неистовая часть, подпитываемая паникой, как лошадь. Трепещет, как воробей, умоляя сломать ему шею.
Том поплелся через комнату, его дыхание замедлялось с каждым шагом. Он схватился за лежащий на столе нож.
Ты трус!..
— Заткнись, — сказал Том, раздувая ноздри. — Ты просто маленький напуганнный…
Ты в ужасе. Это все, что ты есть, испуганный маленький мальчик, кричащий, что не хочет умирать.
Том вздрогнул, одной рукой схватившись за волосы, а другой поцарапав ножом щеку.
— Заткнись, — прошептал он.
У тебя не хватает смелости. Честолюбия.
Том знал, что это так. Его сердце кричало, чтобы он остановилось. Умоляя его подумать еще раз, что должен быть другой способ.
Нет, его нет, рассмеялся его мозг. Его ужас, страх и тревога соединились в единую концепцию подавляющей мысли. Ты умрешь, малыш Томми. Где ты был, когда взорвались бомбы? Молился своему Богу?
Том беззвучно всхлипнул и исказил лицо, превратив его в ничто. Он нашел шкафчик, выудил оттуда свой дневник и сжал его испачканными рвотой пальцами.
— Я могу это сделать …
У тебя на это духу не хватит. Ты просто жалкий.
— Что-то вроде равного обмена, — оправдывался Том. Он прошел дрожащими шагами в фойе, где, как он знал, читала Крина. — Что-то даетмя, что-то забирается…
О, посмотри на себя, думаешь, что ты такой умный. Его мозг и ужас смеялись над ним, поражая его душу. Рак, который он должен был удалить. Ты думаешь, что сможешь расколоть меня, вырезать всю гниль из своего сердца и спрятать ее где-нибудь в другом месте. Ампутация на поле боя?