Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825
- Автор: Симбирцев Игорь
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-9524-2038-9
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825». Краткое содержание книги:
Повествование начинается со времен опричнины и продолжается описанием Тайного приказа Алексея Михайловича, Тайной канцелярии Петра I и Екатерины II, Тайной экспедиции Павла I и Особой канцелярии Александра I. Автор рассказывает о формировавших и возглавлявших их ярких и неоднозначных фигурах — Иване Грозном, Петре Толстом, коварном после-разведчике Бестужеве.
Это все касается вековых приемов военной разведки, шлифовавшихся параллельно с военным искусством. Политическая разведка в российских землях развилась позднее, так как изначально является более сложным и тонким организмом. В примитивном виде разведка и контрразведка существовали еще у князей эпохи Киевской Руси и последующего раздробления русских княжеств перед монгольским нашествием хана Батыя. Известно, что еще до прихода татаромонгольского войска на Русь дружинники владимирского князя Юрия, формально считавшегося тогда главным русским правителем, захватили в районе Суздаля двух шпионов монгольского Бату-хана, известного в русской истории под именем Батый, которые шли с секретной миссией к королю Венгрии Беле в Европу. При этом у доставленных во Владимир татарских разведчиков нашли письмо к королю Беле с предложением военного союза против Руси и половцев на венгерском языке. Сами же эти пленные шпионы говорили на нескольких языках, включая венгерский, что свидетельствует о действительно высоком уровне разведки в империи Чингисидов. Когда позднее орда хана Батыя ворвется в Венгрию, его разведчики от имени короля Белы будут издавать и рассылать по всей стране фальшивые указы на правильном мадьярском языке, призывающие венгров не противиться пришельцам, — так в тылы противника вносился элемент дезорганизации.
Князь Юрий, в свою очередь, передал отобранное у татарских шпионов письмо гостившему при его дворе доминиканскому монаху-проповеднику Юлиану, попросив того рассказать об опасности монгольского нашествия и о коварстве ордынских ханов правителям государств Европы, куда монах отбывал. Так Юрий, позднее убитый в битве с ордынцами Батыя на реке Сити, пытался найти на Западе союзников в борьбе с новой напастью с Востока. И таких примеров в древнерусской истории множество, но это конечно же еще ранние и совсем примитивные формы разовой разведки и контрразведки. При этом русские князья, как мы видим по случаю с Юрием и монахом Юлианом, пытались в своих разведывательных интересах использовать и прибывающих на Русь посланцев Западной Европы.
ВНЕШНЯЯ РАЗВЕДКА ПОД МАРКОЙ ДИПЛОМАТИИ
Первые попытки организовать разведку за границей, пока еще в разовом варианте, появились только с первыми русскими посольствами и купеческими караванами в странах Европы и Азии, это конец XV и начало XVI века. Именно первые временные посланники от лица высшей власти к чужим правительствам, а постоянных русских посольств за рубежом до реформ Петра Великого не существовало, а также русские торговцы за границей стали первыми, еще непрофессиональными разведчиками России. Это еще только разовые задания таким «разведчикам» и обычный сбор информации. Настоящая разведка с анализом полученной информации, с агентурными играми, многоходовыми комбинациями в международной политике — это уже порождение реформ Петра I, как, впрочем, и постоянная дипломатия. До середины XIX века, когда вопросы разведки передадут в Третье отделение, разведка и дипломатия в России вообще неразрывны. Так что те слова, которые Стефан Цвейг говорил о требованиях врать не краснея о дипломатах, в полной мере относятся и к разведчикам.
Пока же все шло по схеме: едешь за границу с посольством или торговым караваном — узнай вот что… или найди того-то. Так, Василий III, отправляя в 1520 году своего посла Харламова в Австрию и Ливонию, поручал ему тайно выведать подробности конфликта Ливонского ордена с Польшей и возможности союза России с поляками, осадившими в том году ливонцев в Кенигсберге. А посланник Москвы к турецкому султану Селиму Василий Коробов раз за разом слал в Москву секретные депеши о распрях турок с Ираном, о состоянии турецкой армии, о передвижениях в районе Дона союзного туркам войска крымского хана.
При этом такой разведчик мог быть отправлен в чужую страну и не с официальным посольством, а с отдельной конкретной миссией. Известен факт такой поездки при Иване Грозном его посланца Андрея Савина к английской королеве Елизавете I для решения вопроса о возможном убежище для царя Ивана в Англии в случае опасности для него в собственном царстве. Это была очень странная миссия, задавшая много вопросов историкам дипломатии и разведки: власти Грозного в тот момент в России ничего не угрожало, выкошенная опричниками страна была ему полностью подвластна, никаких мятежей против царской власти ни в тот год, ни позднее не случилось. Одни считают это посольство Савина очередным проявлением своеобразного юмора царя, хотя такая шутка выходила очень дорогой, другие — проявлением паранойи помешанного на заговорах царя, третьи предполагают все же наличие неизвестного нам тогда заговора в Москве, пресеченного людьми царя в последний момент. Судя по ответу королевы Елизаветы, она тоже озадачена такой странной просьбой — ответила она дипломатично и очень практично: Иван может поселиться в Англии в любой момент и где захочет, но жить здесь должен за свой счет. В английское изгнание Иван Грозный так и не уехал, но дипломатическим связям с Англией и союзу с ней придавал и далее решающее значение в своей международной политике, можно даже назвать его англофилом, с первого посольства в Москву англичанина Ченслера он постоянно дружески переписывался с английскими королями. А за несколько лет до смерти даже хотел с английским королевским двором породниться, взяв в жены племянницу королевы Елизаветы по имени Мэри Хастингс. На смотрины невесты тогда тоже тайно из Москвы послан разведчик Писемский, но и эта затея царя дальше переписки не пошла.