До захода солнца [ЛП]

Я подозревала, что и в этом он тоже не ошибся.

Боже, я была в полной заднице.

Он приподнял голову, вытащив своей рукой мою руку, поднял ее, потом положил себе на бедро. Он опустил мою кофточку обратно на грудь, передвинулся на меня, а затем положил руку мне на шею, поглаживая большим пальцем, подняв голову, не сводя с меня глаз.

— Сегодня вечером мы соединимся, — объявил он, его голос был таким же возбужденным, как и его глаза.

Я почувствовала тревогу.

Его глаза пылали, и его явный триумф пронзал меня, такой горячий, такой яростный, что я чувствовала себя заклейменной.

Но это был не первый раз, когда я это чувствовала. Я чувствовала такое и раньше. Хотя я знала, что этого не могло быть. Точно так же, как ранее, когда он закрыл глаза от боли.

— Лия? Ты меня слышала?

Мои мысли были где-то далеко, но я все равно ответила:

— Я тебя слышала.

— Лия, — позвал он, я стряхнула с себя тревожные мысли и сосредоточилась на нем.

— То, что у нас будет, будет прекрасно, — сказал он мне, голос снова стал бархатным.

Я подозревала, что и в этом он не ошибался.

Проблема заключалась в том, хотя несомненно это будет прекрасно, что бы это ни было, но будет временно.

Потускневшая красота. Смогу ли я жить с этим?

— Милая, — все так же тихо, но чувствовалась странная пульсация, похожая на боль, — то, что я вижу в глубине твоих глаз, не думай об этом, отпусти. Отдай это мне, я позабочусь об этом, — его голос понизился, прежде чем он закончил, — клянусь.

Конечно, учитывая, что меня исключили из Вампирологии, я понятия не имела, насколько обязывающей была клятва вампира. И понятия не имела, что они готовы были убить, чтобы защитить свою клятву, и умереть, нежели не исполнить ее. Я понятия не имела, что они будут столетиями отправляться на край света, чтобы выполнить эту клятву, или что они будут терпеть пытки, чтобы ее никто не узнал, но выполнят.