До захода солнца [ЛП]

Я скрестила руки на груди, выпятила бедро, вытянула ногу и постучала носком. Если бы кто-нибудь из моих бывших парней увидел меня в такой позе, они бы не стали задавать вопросы. Не издавали бы ни звука. Они рванули бы и побежали прямо к холмам.

Люсьен взглянул на меня, направляясь к бару с напитками. Когда его глаза остановились на мне, то прошлись от груди до пят, затем прямо к моему лицу. Затем я увидела, как он подавил улыбку.

Большой, толстый, вампирский придурок!

Я сразу же изменила свое мнение относительно наших дальнейших действий. Если он думал, что мы «соединимся» сегодня вечером, то пусть придумает что-нибудь другое.

— Я приготовлю еще фарш и картошку, и разогрею еще булочек. — Эдвина суетилась на кухне. — Может приготовить на скорую руку пирог.

Я уже собиралась предложить свою помощь, когда меня прервали.

— Тебя исключили из занятий «Изучение вампиров»? — Спросил Эйвери, его удивленный взгляд остановился на мне.

— Меня поймали за перепиской, передачей записок, бросанием бумажных шариков и написанием завещания, — заявила я.

Эйвери расхохотался.

— Бумажных шариков? — Голос Люсьена донесся сзади.

Я повернулась и увидела у него в руке бутылку водки, его брови были подняты, и он не выглядел удивленным.

— Бумажных шариков, — бунтуя огрызнулась я.

— О, мы можем, пожалуйста, не говорить об этом? Потребовалось немного подмазать учителя, чтобы он держал рот на замке, — посетовала тетя Кейт и послала мне взгляд, который с тех пор, как мне исполнилось четыре года, и даже сейчас, когда мне было сорок, никогда не переставал пригвождать меня к месту. — Кто-нибудь еще узнает об этом, и это обязательно запятнает имя Бьюкенен.

— Мне до сих пор, кажется, что это немного забавно, Кэти, — прошептала тетя Надя, подмигивая мне.

— Эм, извините, но кто-нибудь хочет поговорить о моей дочери, которая чуть не умерла от кошмара прошлой ночью? Кто-нибудь? Кто-нибудь из вас? Или это только мне кажется? — раздраженно спросила мама.

Я уставилась на спину Люсьена и заявила:

— Я бы предпочла сначала узнать, почему моя семья избегала меня в течение месяца.

«Не испытывай меня», — предупредил Люсьен в моей голове.

«Поцелуй меня в задницу наложницы», — ввернула я ему.

Он не повернулся, но я увидела, как он покачал головой, как делают мужчины, когда думают, что женщины составляют слишком нелепые фразы. Но поскольку это был Люсьен, он сделал это намного лучше, чем любой из моих знакомых, и было много моих знакомых мужчин, которые качали головами, как будто я была смешна со своими нелепыми фразами.

Именно тогда я поняла все недостатки, встречаться своего рода с парнем, которому было несколько столетий.

У него тоже было много плохого в прошлом.

— Лия, я задала тебе вопрос, когда вошла в эту комнату. — Мама привлекла мое внимание. — С тобой все в порядке?

Я повернулась к маме и сказала:

— В порядке.

— Что случилось? — Спросила она.