Записки империалиста

Весть о победе России всколыхнула Грецию. Вновь началось брожение в армии, среди тех, кто оружие не сложил, а припрятал до поры времени. Не имея возможности продолжить борьбу с турками и их союзниками, оккупантами и грабителями европейцам в Греции и на Балканах. Многие офицеры греческой армии увольнялись или брали длительные отпуска, и через Австрию, Сербию, Болгарию, Валахию устремились в Россию. За ними растущим потоком пошли и те, кто ещё год назад в Фессалии, Эпире, Западной Македонии, Халкидике, сражался с турками. Слава Православной дружины достигла уже и Балкан.

Сербия, Черногория, Болгария тоже не остались в стороне. Балканы всегда для турков были не спокойными владениями, а успех России мог только добавить проблем. Ведь десятки и десятки греков, сербов, черногорцев, болгар, после новости о победе России устремились к ней. К мировому оплоту православия и его истинного защитника. И после войны они вернуться. Закалённые в боях, с боевым опытом. И каждый из них сможет обучить десятки новых повстанцев. И, что было для турок страшнее всего, то, что, на их губах, после войны на стороне России, навсегда останется вкус… вкус крови поверженного врага. Вкус, который мечтают попробовать очень многие на Балканах. А главный враг для этих многих, это турки и те кто им служит.

Король Пруссии Фридрих Вильгельм IV не любил соседей. Нет, не германскую мелочь, а, настоящих соседей, Австрию, Францию и конечно Россию. Он хорошо помнил, хоть и бы мальчиком, позор бегства королевской семьи в Восточную Пруссию, после более чем полного разгрома Наполеоном прусской армии в битве при Йене и Ауэрштедте 14 октября 1806 года. Его армии. Ведь он был наследником королевства Пруссии. Помнил и то как шли русские войска на запад через Пруссию, добивать Наполеона, который в России потерпел небывалое в мировой истории поражение. Русские шли на запад, освободив по пути Берлин. Его столицу. Уже, тогда он начал опасаться России. Можно сказать на его глазах, Николай Первый, на несколько десятилетии вперёд решил польский вопрос для России, наплевав на мнение возмущенной Европы в отношении поляков и России, получил от Турции, чего не смог добиться войной, раздавил венгров в 1849 году, когда, с ними не справились сами австрияки. А потом было «Ольмюцкое унижение» Пруссии в ноябре 1850 года. Где опять же Николай продиктовал свою волю, ему, уже королю Пруссии. И она в его лице своего короля была вынуждена принять его волю. За, что ему относиться к России хотя бы хорошо или доброжелательно? Не за что. Поэтому, когда в войну против России вступили Франция и Англия, он был доволен. Пусть англичане и французы поставят на место зарвавшихся русских. И когда его соседи воюют он будет, «Auf zwei Hochzeiten tanzen»[12].

«Хм. А русские опять оказались сильней чем казалось. Наполеон дошёл до Москвы, и было понятно, что он одержал победу. А в марте 1814 году русские были в Париже, — неспешно рассуждал Фридрих Вильгельм IV, сидя за своим рабочем столом, отвалившись на спинку кресла, и водя карандашом по огромным просторам России на карте. — И вот теперь опять после ряда поражений, победа. Причём не над турками. А над европейскими армиями великих держав. Ещё и на море поддали англичанам. Что ж, это мне только на руку! Поздравлять с победой молодого императора напрямую я конечно не буду. Но, теперь можно смело отложить на время введение запрета на продажу военных материалов России. Англичане и французы немного, но, поубавят свой напор. А для России это будет сигнал. Ведь она так просит, как раз-таки не делать этого. Фон Мантейфель докладывал, что негласный посланник Александра, Тютчев, призывает не отказывать России в помощи несмотря на её неудачи и давлении из вне на Пруссию. Россия, просит. А ведь и я просил императора Николая, пойти навстречу Пруссии в Ольмюце. Он не захотел». И тут Фридрих Вильгельм IV глубоко задумался, продолжая смотреть на карту, где Россия своими размерами как бы придавливала своих соседей.