Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Другой моей проблемой были упорные слухи в мировой прессе о существовании политического завещания Гинденбурга и предполагаемого стремления Гитлера его уничтожить. Я сообщил об этом Гитлеру, Герингу и Геббельсу за вечерним чаем в саду канцелярии. Гитлер напрягся. «Скажите своим зарубежным друзьям подождать, пока документ не будет опубликован официально», – сказал он. «Они предполагают, что текст будет подделан», – ответил я. «Меня не волнует мнение своры лжецов», – закричал Гитлер. «Единственный способ успокоить их, – вмешался я, – сфотографировать завещание и распространить копии. Дайте мне его на полчаса, и я смогу это сделать в филиале нашей семейной фирмы в Берлине». Гитлер посмотрел на меня с сожалением. «Удивительные мысли приходят вам в голову, мистер Ханфштангль», – по его тону я понял, что что-то не так. Готов поклясться, что на лицах Геринга и Геббельса промелькнула ухмылка. Через день или два на обеде в канцелярии тема завещания была поднята снова. У меня было ощущение, что их планы реализуются не совсем гладко, но мои возражения были бесцеремонно пресечены Гитлером, который повернулся ко мне и резко сказал: «Дорогой мой Ханфштангль, это не шутки. Если тут что-то пойдет не так, они вздернут не только нас, но и вас за компанию». Им требовалось время, и, конечно, они его использовали эффективно. Приемлемая часть завещания была триумфально представлена прямо перед референдумом, который подтвердил передачу Гитлеру высшей власти, а по радио крутили выступление Оскара Гинденбурга, где он говорил, что это было желанием его отца. С Геббельсом на посту руководителя министерства непрерывной революции ничто не стояло на пути Гитлера к реализации его параноидальных кошмаров.

Я угрюмо продолжал посещать дневные заседания в канцелярии, но уже наступил тот момент, когда Гитлер часто даже не здоровался со мной. Та наша последняя ссора с ним была несерьезной по поводу, но фундаментальной по существу. Корнями она уходит в тот самый вечер, когда я впервые увидел его и сразу же невзлюбил одного из членов его окружения. То был нерешительный человек, который позже назначал руководителей на многие незначительные посты в партии. Наши пути пересекались несколько раз, но, когда после прихода Гитлера к власти он попытался добиться для себе более влиятельного положения, я получил доступ к его полицейскому досье и показал его Герингу, который не просто отклонил назначение, но и арестовал его. В конечном счете этот человек сбежал за границу, и как-то за обедом в канцелярии речь зашла об сфере его деятельности.