Бастион: поступление

Но есть и другие плюсы, почти каждый поворот диковатой тропы – место для фото. Прекрасные зелёные пейзажи или же восхитительные уголочки леса, стоит им попасться на глаза, как руки тянуться к смартфону. Конечно, я старался фотографировать, но, если бы каждую россыпь камней, каждый звонкий ручей или бурный речной поток попадал в память телефона, мы бы шли вдвое медленней.

Многочисленные птицы, заливисто выводят песни или стрекочут на все лады. Великое множество насекомых постоянно носятся в воздухе, дополняя и без того пышущую жизнью композицию весёлым жужжанием.

Вечер уже основательно взялся красить небо, когда мы поднялись после второго привала. Жара спала и даже более того – сидеть стало прохладно, всё же это предгорья и температура здесь ниже, только поднимаясь с грузом можно ощутить жар, что, со слов Варга, очень сильно компенсирует термобельё, прекрасно выводя влагу и даруя приемлемый уровень комфорта. С удивлением отмечаю, как звуковой фон сменился на более спокойный и размеренный – вместе с солнцем засыпает большая часть живности. Разговоры о городе закончились, теперь все темы о лесе, природе и животных, коих здесь много. Птиц слышно и видно, а дважды мы пугались орлов, что с шумом поднимались ввысь – довольно страшно, когда неожиданно над тобой пролетает нечто с размахом крыльев под два метра. Особенно после городской жизни.

Ёжики, мыши, змеи, зайцы – за короткий промежуток времени мы встретили многих. Рыжие хвостом мелькала лица, а ниже тропы, на одном из пригорков, Вероника заметила кабана. Меня всё это привело в сильное возбуждение, смотрю во все глаза и радуюсь каждой живой твари. Это и удивительно, и неожиданно, всё же Тоха хоть и деревня, но там в основном зайцы, птицы и мыши. Рыбалка ещё, где можно встретить ондатру или бобра. Да и отвык я от живого мира.

Сумрак уже основательно занял все низменности и овраги, когда мы наконец вышли к заброшенной деревеньке. Старая Верхняя Каменка выглядит очень внушительно в закатном свете и даже настораживает. Домов около тридцати, с небольшими расстояниями между. Всё давным-давно брошено и поросло травой, мхом и даже деревьями. То тут, то там, на скопившихся с каждой осени листьях на крышах, растут молодые деревца. Хотя от крыш осталось лишь название – почти в каждой дыры, и торчат, словно рёбра, чёрные балки. Удивительно, но большая часть стёкол на месте, кирпичная кладка тоже держится, только штукатурка почти до низу облупилась. Плетуны и трава уже вовсю захватили стены, да так, что дома почти зелёные. Мысли об остановке в них сразу улетучились.