Глаза смерти (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Глаза смерти (СИ)». Краткое содержание книги:
- Энди! – вскрикнул он, прыгая на парня. – Энди! Энди…
- Лешка! – Энди буквально стиснул своего хрупкого любимого в медвежьих объятьях. – Лешка, Леша, Лешенька…
- Энди!
Они едва не задушили друг друга в объятиях, и так и повалились на скрипучую кровать, занимавшую почти все крохотную комнатушку. Они катались по кровати, не разжимая объятий, словно пытаясь разорвать друг друга на куски или, наоборот, слиться воедино так, что никому в мире больше не удалось бы их разлучить. Им о многом надо было поговорить, но сейчас они ни о чем не думали, ослепленные, ошарашенные этим так тяжело готовившимся, так долго ожидавшимся и в то же время таким внезапным счастьем. Счастьем побыть друг с другом вдвоем, хоть немного, хоть чуть-чуть!
Они не помнили, как оказались без одежды, покрывая друг друга поцелуями. Они не видели ничего вокруг, утопая в глазах друг друга, и вся вселенная взрывалась ослепительными вспышками радости и счастья. Лешка сползал все ниже, исступленно целуя шею, мускулистую грудь любимого, его мощный торс, погружаясь горячим языком в пупок и ведя все ниже, ниже и, наконец, взяв то, о чем так долго грезил. Он ласкал, играл, брал с невыразимой любовью, нежностью и в то же время невероятной алчностью, а потом резким движением опрокинул Энди на спину и принялся насаживаться на него безо всякой подготовки, сжимая изнеженными, но неожиданно сильными и цепкими руками его мускулистые плечи. Лешке было больно, но он пьянел от этой боли, они хотел ее, он в ней нуждался, потому что эта боль была свидетельством того, что его любимый снова обладает им – несмотря ни на кого и ни на что, несмотря на то, что всё в мире было против них, и их любовь жила вопреки всему. Лешка двигался быстрее и быстрее, его черные глаза затягивали Энди в свой космос, но на сей раз этот космос был полон жизни и радости, сверкания миллионов звезд, кружащихся в безумном вихре там, где царствует любовь – прекрасная и бесконечная. Энди чувствовал, что внутри него все взрывается, он услышал свой стон, словно донесшийся с другого конца вселенной, а на него смотрели счастливые черные глаза Лешки.
Лешка упал на Энди, оставляя его в себе, и они долго лежали, не говоря ни слова.
- Энди, – наконец, тихонько сказал Лешка.
Тот вопросительно поднял брови.
- Энди, ты… ты… я ведь…
- Знаю. Молчи, – голос расслабленного парня прозвучал неожиданно твердо и властно. – Всё. Эта тема закрыта. Навсегда.
Тень отца Энди больше не стояла между ними.
- Я о другом думаю, – проговорил Энди. – Я же там, в гареме, вовсю трахаюсь. И не только с Ахмадом. И ты тоже – с этим козлом, Ферренсом. Может, и не только с ним.
- Энди, ну, бляди мы с тобой, да. Ну а чё, бляди друг друга любить что ли не могут?
- Леш, а вот когда мы вместе жить будем, то… сможем мы только вдвоем?
Лешка ошарашенно уставился на Энди. А затем прыснул.
- Ну… ну ты даешь, – захохотал он. – Да… да сможем, конечно.
И, помрачнев, добавил:
- Только нам до этого еще дожить нужно. В буквальном смысле.
- Знаю.
- Энди, я прошу, ты береги себя! Тебе опасно в Европе появляться! Ты вообще как от охраны-то оторвался?
- Восток! – ухмыльнулся Энди. – За бабки там на все глаза закрывают.
- Принц тебя не хватится?
- Меня? – хохотнул Энди. – Да он тебя сейчас повсюду ищет! Небось весь Рим перерыл! Он даже, когда меня трахает, то твоим именем называет. Говорит, что видит во мне тебя, прикинь! В самолете меня сейчас, когда фистовал…
- Фистовал? В самолете? – черные глаза недобро сверкнули.
- Леш, да ты чё, ревнуешь что ли?
- Я? Ага, ревную, – прошипел хрупкий красавчик и с неожиданной силой развел ноги своего накачанного любовника. – Ух, Энди, каким же ты холеным, гладким стал в этом гареме… Такого приревнуешь!
- А сам-то, а сам-то! – заржал Энди. – На тебя же равняюсь!
- Сейчас сравняемся!
И Лешка с неожиданной ловкостью и лихостью одним махом вбился в Энди.
- Разделал он тебя, чувствую, – в голосе Лешки была нешуточная злоба. – Ничего, сейчас я тебе тоже покажу.
- Бля, Лешка, да у меня жопа еще от его кулака не отошла!
- Она у тебя еще долго не отойдет, – с яростью воскликнул изнеженный любимец британских лордов и арабских принцев, проявив вдруг недюжинную силу и прыть.
Он заставил Энди встать на четвереньки и принялся за него – безо всякой жалости.
- Сейчас ты у меня узнаешь, – бормотал он, сопя и пыхтя. – Сейчас узнаешь.
Энди сначала ржал в голос, потом принялся стонать, по его телу начала пробегать дрожь по мере того, как Лешка вбивался все глубже, глубже и сильнее. Да, Энди было больно, но это была не та боль, которую он испытывал от секса с Ахмадом. Та боль была неизбежностью, а эта была желанной, и Энди двигался навстречу этой боли, потому что хотел принадлежать тому, кого любил больше всего на свете, хотел доказать, что для него важен только он, Лешка, и никто больше, что бы с ними ни случалось и чему бы еще ни суждено было случиться. Они снова сливались воедино, снова для них переставало существовать все, решительно все, что было в этом мире и что в нем еще будет. Нет, это было не животное единение двух тел, это было слияние и тел и душ, слияние сердец, которые стремились друг к другу сквозь все преграды и расстояния. И когда Лешка взорвался, дергаясь судорожно и отчаянно, Энди испытал настоящее счастье.
- Твой я, твой, – выдохнул он, придавленный Лешкой.
Они долго обнимались, целуя друг друга… Ни один из них не знал, когда им суждено встретиться вновь, где это случится и при каких обстоятельствах. Но оба верили, что это обязательно произойдет, вопреки всей вселенной, вопреки всему!
А потом они шептались, затем молча одевались, вздыхая. Напоследок обнялись и застыли в долгом, глубоком поцелуе.
Лешка выскочил из комнаты, где оставался Энди, слетел по скрипучей лестнице и оказался в узеньком проулке, проложенном вдоль церковной стены. Проулок был пуст. Он прошел метров 15-20, остановился возле неприметной двери в церковной стене и нажал на один из камней. Дверь отворилась. Лешка оказался в темном проходе, по которому сделал три шага и наткнулся на стену. Пошарил рукой, нажал на кнопку. Стена отошла в сторону, открывая скрытый вход в исповедальню. Лешка вошел и на несколько мгновений замер. Пора было снова становиться надменным недотрогой Артуром Алвертом.
Старый священник, много лет служивший в этой церкви и, кажется, уже умерший, был связан с Антисетью. Отец Алексея, время от времени приезжавший по секретным делам в Рим, не раз использовал эту потайную дверь, чтобы уйти от слежки не то агентов Сети, не то итальянских спецслужб. Пару раз он поручал и Алексею пройти через эту дверь, чтобы тайно доставить какие-то зашифрованные послания в условленное место.
Артур Алверт вышел из исповедальни с задумчивым и отрешенным видом и тут же встретился взглядом с Томпсоном: лицо шефа его личной охраны было каменным, но Артур видел, что тот просто разъярен. Он вопросительно посмотрел на Томпсона.
- Что это значит? – Томпсон говорил тихо и угрожающе.
- Не понимаю вас, – точеное лицо Артура Алверта было бесстрастным.
- Куда вы исчезли? – Томпсон кивнул на исповедальню. – Каким образом?
- Вы с ума сошли? Куда я мог исчезнуть? На небеса мне вряд ли суждено попасть.
- Час назад туда вошла женщина. У нее принимал исповедь священник, сидевший в соседней кабинке. Затем они вышли. А вы? Вы где были?
- Кто-то еще это видел? – спокойно спросил Артур, глядя Томпсону в глаза.
Тот молчал.
- Отлично, – бесстрастно изрек мраморный красавец. – И вы тоже ничего не видели. Вам просто показалось, Томпсон. Показалось. Надеюсь, вы не успели сообщить Молтону и Ферренсу, что страдаете галлюцинациями? Не хотелось бы, чтобы вас снова лишили поста шефа моей охраны.
- А засос на вашей шее это тоже моя галлюцинация? – угрюмо осведомился Томпсон. – Советую вам поправить шарфик.
Артур улыбнулся и быстро последовал совету Томпсона.
- Я никуда не исчезал, – Артур пристально смотрел на Томпсона. – Никуда. Понимаете?
Томпсон молчал.
Артур, не спеша, направился к выходу из церкви.
Артур сидел на скамейке в парке на холме Пинчо, недалеко от виллы Боргезе, и любовался закатом, полыхавшим над Вечным городом. В небе кружили гигантские стаи птиц. Артуру хотелось превратиться в одну из этих птиц и кружить, кружить над Вечным городом. А затем улететь навсегда, в полыхающий закат. Вместе с Энди.