Глаза смерти (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Глаза смерти (СИ)». Краткое содержание книги:
Изначально Артур хотел полететь в Рим, просто чтобы побыть в одиночестве, побродить по Вечному городу, подумать о том, что делать дальше. Он оказался вовлечен в противостояние двух могущественных тайных сил: Сети и Антисети. И в этом противостоянии мог погибнуть ни в чем не повинный Энди – единственный человек, которого он любил, несмотря на свою болезненную привязанность к Джеймсу. Артур понимал, что придуманное им решение: он возвращается к Ферренсу, а Энди укрывается в гареме Ахмада, было лишь отсрочкой. Ситуация могла взорваться в любую секунду, и выстрелы в Канкале это подтверждали. Что было делать? Бежать вместе с Энди? Но даже если им удастся скрыться, они будут вынуждены прятаться всю жизнь, вздрагивая от малейшего шороха. Могущественная Сеть, возглавляемая безумцем Ферренсом, отыщет их где угодно. Если только до них раньше не доберется Антисеть. Да еще принц Ахмад с его одержимостью и возможностями подконтрольных ему ормузских спецслужб… Где спрятаться? В глухой тайге? В дебрях Африки? В джунглях Амазонки?
Чушь! Требовалось что-то другое. Радикально другое. Но что? Вот об этом Артур и хотел подумать во время прогулок по Риму.
Но все изменил звонок Энди из сортира, после которого у Артура возникла безумная идея встретиться под носом у двух полоумных ревнивцев – Джеймса и Ахмада. Просто встретиться, потому что он очень хотел увидеть Энди. А Энди хотел увидеть его! Рискованный план. Даже слишком рискованный… И когда Артур оказался в Риме и наступило время действовать, его охватило предчувствие катастрофы. По ночам он ворочался в огромной, роскошной постели на старой вилле, разглядывал фривольные фрески эпохи Ренессанса, украшавшие спальню, и мучился от холодной тоски в груди. Он хотел, чтобы рядом был теплый, сильный Энди. Он впустил бы Энди в себя, а вместе с ним и спокойствие, уверенность, чувство защищенности.
Артур целыми днями бродил по Риму к неудовольствию телохранителей. Разумеется, те предпочли бы, чтобы он передвигался в бронированном лимузине. Как подозревал Артур, шеф его личной охраны Томпсон с удовольствием посадил бы его в бронетранспортер, желательно в сопровождении колонны танков.
Артур в прошлом часто бывал в Риме, этот город нравился ему невероятным, мозаичным смешением эпох. Античность, Средневековье и город, как будто пришедший из фильмов Феллини, вечно живой, вечно устремленный в будущее. Живописный и шумный. Но все же Артур искал уединения. Он целый день бродил по малолюдному Палатину, любуясь молчащими пиниями. Долго гулял по немноголюдным набережным Тибра. Затем отправился в парк у гигантских терм Каракаллы. Его сопровождали восемь вооруженных охранников. Стоял теплый ноябрьский день, вокруг молчали пинии.
В этот день у Артура был запланирован обед в ресторане La Pergola с панорамным видом на Рим. Но Артур знал, что обедать там ему не придется. Когда он сидел на скамейке и молча смотрел на гигантские термы, к нему с озабоченным видом подошел Томпсон и сообщил, что в этом ресторане в то же самое время будет находиться принц Ахмад, который заказал там столик. Конечно, коварный араб заказал столик на другое имя, но службу Молтона провести было невозможно: она тщательно проверила все заказы в ресторане и быстро выяснила, кто на самом деле скрывается под именем безвестного бизнесмена из Бахрейна. Артур едва заметно улыбнулся: все шло по плану.
- Как жаль, я так много слышал об этом ресторане, – с невинным видом сказал он Томпсону, – три мишленовских звезды, и оттуда – прекрасный вид на Ватикан!
- Сэр, я не имею права запрещать вам посетить этот ресторан…
- Нет-нет, что вы, я все прекрасно понимаю, – грустно улыбнулся Артур. – Не беспокойтесь, я не пойду туда. Будьте добры, отвезите меня в Траставере. Там есть одна церквушка, где я хотел бы побывать. Посидеть в исповедальне, поразмышлять.
Томпсон, не скрывая облегчения, бросился отдавать приказ готовить лимузин для Артура. Одновременно он отправил сообщение Ферренсу о том, что Алверт отказался идти в ресторан, где его поджидал коварный Ахмад. Ферренс, должно быть, сейчас прыгал от радости. Охрана больше всего опасалась даже не нового покушения на Алверта со стороны Крейга, а того, что Алверт взбрыкнет и решит встретиться с Ахмадом. У Томпсона был приказ Ферренса: ни при каких обстоятельствах не допустить встречи Алверта и Ахмада в Риме. Позднее Ферренс дополнил этот приказ еще одним: не допустить встречи Алверта с Алтухиным – “Энди”. Но если бы охрана силой стала препятствовать Артуру отправиться на эти встречи, то мальчишка мог наябедничать Ферренсу, что телохранители посмели причинить ему боль, а Ферренс уж точно воспринял бы это едва ли не как покушение на своего драгоценного любовника, и тогда… Поэтому Томпсон готов был нести мальчишку на руках куда тот прикажет, лишь бы подальше от Ахмада и этого чертова русского.
А мальчишка возжелал отправиться в район Траставере, в церковь Santa Maria della Scala.
- Я часто там бывал, – задумчиво и грустно сказал он Томпсону. – Мне очень нравится эта церковь. Тихая, полная безмолвия. Знаете, Томпсон, я проводил там целые часы в уединении. Размышлял. Растворялся в безмолвии. Иногда так хочется тишины…
Томпсон даже не стал задаваться вопросом, с чего вдруг Алверт, никогда не проявлявший интереса к католицизму и уж точно не отличавшийся набожностью, вдруг проникся такой любовью к этой церкви. Главное, что мусульманина Ахмада там не могло быть по определению, поэтому пусть Алверт торчит там сколько хочет. Хоть сутки напролет! Чем дольше, тем лучше для всех.
Артура доставили в бронированном лимузине к Траставере, дальше он пошел пешком по многолюдным, узким улочкам этого района. Причем шел он очень быстрым, совсем не прогулочным шагом. Очевидно, стремился поскорее погрузиться в безмолвие римской церкви. Перед входом в церковь он остановился.
- Я пойду в исповедальню. Просто посидеть одному, не видеть никого и ничего. Возможно, я проведу там час-другой… Прошу вас, меня не беспокоить, это очень важно, поймите, – проговорил юноша таким проникновенным, почти умоляющим голосом, что железобетонный Томпсон даже расчувствовался.
- Не волнуйтесь, сэр, никто вас не побеспокоит.
“Только бы она была свободна, господи, только бы она была свободна!” – думал между тем Артур.
Он не спеша прошел по церкви, украшенной великолепными мозаиками. Направившись в левый неф, он вошел в третью по счету от входа исповедальню.
Трое охранников рассредоточились по церкви. Томпсон сел на скамейку напротив исповедальни, постаравшись придать своей физиономии по возможности набожный вид, хотя получалось это у него не слишком убедительно. В церкви было немноголюдно, трепетали огоньки свечей, время как будто остановилось перед ликом вечности.
Прошло около получаса. Томпсон сидел все в той же позе, с тем же каменным лицом. Алверт не выходил из исповедальни. Не происходило ровным счетом ничего. В мертвой тишине послышались чьи-то шаги и тихий разговор. Вдоль колонн двигался пожилой священник, рядом шла жещина с заплаканным лицом. Священник говорил ей что-то по-итальянски, очевидно, слова утешения. Он указал ей на исповедальню – ту самую, в которой скрылся Алверт, а сам вошел в смежную кабинку, очевидно, готовясь принять исповедь. Женщина открыла дверь кабинки, в которую полчаса назад вошел Алверт и… вошла внутрь. Дверь кабинки бесшумно закрылась. Томпсон разинул рот. В этой крохотной кабинке не могли поместиться двое. Просто не могли! Что это значило? Он вскочил. Но вдруг замер. Бросил взгляд на своих коллег, рассредоточенных по церкви. Кажется, те ничего не заметили, ибо исповедальня была скрыта за колоннами. Или просто ждали приказа своего начальника. Томпсон сел на место с тем же каменным лицом. Через четверть часа дверь исповедальни открылась. Женщина покинула ее. Лицо ее было спокойным и умиротворенным. Очевидно, она получила желанное утешение. Священник тоже вышел из смежной кабинки. Как только они удалились, Томпсон ринулся к исповедальне и открыл дверь. Крохотная исповедальня была пуста. ***
В лобби маленького дешевого отеля не было никого. Артур взлетел по скрипучей узкой лестнице на третий этаж и постучался в комнату номер восемь.