История казни
- Автор: Мирнев Владимир Никонорович
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-9533-3271-2
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «История казни». Краткое содержание книги:
Новый остросюжетный роман известного писателя Владимира Мирнева рассказывает об исключительной судьбе княгини Дарьи Долгоруковой и посвящается жестоким временам прошлого.
— Садись! — приказал Лузин суровым голосом, уже без улыбки, положив руки на стол, и в одной из них появился такой же наган, как у Грибова. — Я бы не хотел с тобой расстаться запросто: застрелить и делу конец! Не-ет! Друг мой, червячок егозливый! Не-ет! Ты уж сослужишь мне службочку, мерзавчик поганенький. Из дерьма появился, в дерьмецо вот так и уйдёшь, козявочка ты паршивая!
Ужас изобразился на лице Грибова, и он заметался в тисках своего крошечного мозга. Он истерично нажимал на «собачку», но снова и снова — осечка. Он заглянул в ствол.
— Всё, гад, предусмотрел! — воскликнул он и бросился на Лузина, но как-то обречённо, нерасчётливо, лишь бы броситься. — Стреляй, гад!
— Не то маленько делаешь, не то, козявочка! — шёпотом восклицал Лузин, наслаждаясь происходящим. — Встань передо мной! Сволочуга! Я посмотрю тебе в глаза! Встань, стерва! А не то мои нервы не выдержат, и я тебе мозги размозжу напрочь! Встань! «До чего же зелен нынче виноград». Встань!
Грибов, бледный, с трясущимся лицом и с дрожавшими руками, бросая быстрые мятущиеся взгляды по сторонам, словно загнанный волк, приставил наган к виску и нажал на курок. Опять — сухой щелчок. И тогда он догадался, осторожно положил наган на стол и, как в бреду, отошёл к двери, словно во сне, двигаясь замедленно, маленькими шажками, и только побелевшие острые скулы говорили об ужасном его состоянии. В голове у Грибова стучало одно: «Обманул!»
— Иван Кобыло, перед тобою довольно любопытный экземпляр, готовый ради своей вонючей жизни пойти на всё. Контра! Враг! Вот он, тот, который наворовал тайно золотишка, брильянтов, на которых ещё пятна крови. Мерзавец теперь думает, соображает, почему такой облом, конфуз вышел, и невдомёк идиоту, что пули для меня нет! Нет для меня пули! Не такие стреляли! Один генерал, сподвижник Колчака, морда — во! — кричал мне, что за Россию меня убьёт! За Россию-матушку! Он, генерал, сто раз проверенный, приближённый был самого царя-кровопийца, стрелял, а не получилось! Точно так же, дерьмецо-с! Для меня нету пульки! Не отлили-с! Враг народа Грибов, ты в Бога веруешь?
Грибов онемел; у него подкашивались ноги, и он с превеликим трудом воспринимал слова начальника. Он понял одно: конец. Теперь Грибов готов был пойти на что угодно, лишь бы остаться в живых, но понимал бесполезность надежды, потому что за дверью, у крыльца, кругом дежурят, оружия нет.
— Враг народа Грибов, ты понимаешь, что совершил страшное преступление, которое даже царская юрисдикция оценила бы как злостные деяния с покушением на мою жизнь, А ты, слизь, ещё собираешься жить на этом свете? Ты, козявочка паршивенькая, ещё мечтаешь о будущем? Вырвать твой дерьмовый язык! Вошь! Ты понимаешь, что ты враг народа? — спросил хладнокровно Лузин, на что Грибов еле заметно кивнул головой в знак согласия. — На колени! Вылизывай мои сапоги! На колени, враг!
Грибов словно переломился — пополз под стол к сапогам, и Кобыло слышал, как он шумно дышал, выполняя приказание начальника. Но этого показалось Лузину мало; он дёрнул ногой, отгоняя лижущего сапоги, и вышел на середину комнаты, прихватив со стола свой наган. Сел на табурет, освещённый лучами солнца, подставив своё рябое, постаревшее, исхудавшее от длительных бдений, прочих неприятностей лицо, и произнёс:
— Пусть все оценят твою работу. Поди сюда, враг народа Грибов, чисть обувь. — Тот на корточках, отдуваясь и повизгивая, словно пёс, приполз на коленях и припал языком к сапогу. — Враг народа теряет свою личность, перестаёт быть человеком, поэтому на него не распространяется нормальный закон. Есть только один закон для него — моя воля! Смотри, Кобыло: он чистил сапоги языком, как новые стали! Посмотри, Кобыло, разве нормальный человек стал бы языком слизывать с моих сапог грязь? Не стал! Выходит, он не человек! Его имя другое, в нём нет ничего, что вызывало бы уважение. Перед тобою мелкая тварь, только похож внешне на тебя или меня, а на самом деле — тля! Обыкновенная, у которой нет ничего общего с тварью человеческой, двуногой. Я долго размышлял над проблемой развития человечества, но ничего не нашёл стоящего, потому что если эта порода стоит уважения, то кому нужно уважение обыкновенной, гнусненькой тли? Кому? Понимаешь? Помнишь, мы с тобой беседовали о всеобщем вольном труде, о чём-то значительном, так то предназначалось для людей иного полёта, чем эта мразь. Знаешь, мне даже неприятно, что он лижет мои сапоги. Ужасно неприятно!