Запрещенные друг другу

Только и Дудареву было плевать на его принципы. Он шел танком, силой и упорством брал то, что должно было противиться его умению убеждать. Спустя пять лет на территории их города выросли три сушарки, заработал отреставрированный Универмаг, открылись частные СТО. И если ещё к последним было не за что придраться, то на элеваторах были сплошные нарушения. И что? Дударев везде мог договориться. Со всеми находил общий язык. Там где Глеб воздвигал бетонную стену препятствий, он пер напролом, завоевывая с каждым днем всё больше и больше сторонников.

Слишком много доверенных лиц было в его распоряжении, под его тенью. И если ещё с рабочими моментами Глеб пытался бороться, вызывая на перечисленные объекты проверки, то на личном фронте всё стало катиться коту под хвост. Особенно, когда вдруг ни с того ни с сего на горизонте его счастливого брака нарисовался тот самый, ненавистный ему Дударев.

Это был какой-то сюр. Бред. Кошмар. Как такое вообще могло произойти? В голове просто не укладывалось. Где Марина и где заместитель мэра? Совершенно разные люди с совершенно разными взглядами и представлениями о жизни. Это то же самое, что ягуар и овца. Гиена и лань. Несовместимы они были по всем параметрам, но упорно… блдь… упорно продолжали доказывать всему миру, что у них что-то получится.

Да нихрена!!!

Он-то знал, ради чего всё это представление. Ещё бы! Да тут и ёжу было понятно, на кого именно была направлена тяжелая артиллерия. И там, где у Глеба ни черта не получалось, сколько не старался и не рвал жилы, у Дударева всё шло с завидной легкостью. Он с разбега вклинился в его семью, посягнул на самое дорогое и сейчас, наверняка праздновал победу, упиваясь его ломками.

Глеб и раньше чувствовал, что что-то не так. Улавливал пришедшие в семью изменения присущими каждому человеку датчиками, но в чем именно заключалась вся соль — не мог сказать. Вроде всё как всегда: его Юлька, его сын. Завтрак, ужин… секс. Её ласковая улыбка за столом, тихий смех, спокойный голос.

Когда именно всё пошло не так? С чего именно всё началось? Из-за его желания не отпускать её на работу? Так подождите… Там было из-за чего поднять скандал. Юлька после родов не растеряла былую привлекательность, а наоборот, стала ещё желанней, ещё соблазнительней. На смену юности, некой скованности и угловатости движений пришла умопомрачительная женственность, которая с каждым годом становилась всё больше притягательней. Пил её взахлеб — а напиться не мог. Дышал — и всё чувствовал нехватку кислорода. Брал её тело — и всё не мог насытиться. Всё как в первый раз: остро, ярко, незабываемо.

Не только он смотрел на неё влюбленными глазами, гордо выпятив грудь. Всё друзья завидовали ему, напоминая каждый раз при встрече, какая у него шикарная жена. Что нужно беречь её, лелеять, оберегать, а то не ровен час придет домой, а любимая-то тю-тю, возьмет да свалит с каким-то добрым молодцем, устав прозябать в одиночестве.