Дело дамы с леопардами
- Автор: Маллоу Мармадьюк Реджинальд
- Серия: Пять баксов для доктора Брауна #5
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Adventure Press
- ISBN: 978-9934-536-35-9
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Дело дамы с леопардами». Краткое содержание книги:
– Да, но… – попробовал влезть Сойка.
– …однако, от своего коллеги, – продолжал Юнг, – я получил иную картину.
Он прошелся туда-сюда.
– Пациент агрессивен.
– Вы на его месте тоже были бы недовольны, – отрезала доктор Бэнкс.
– Он сексуально озабочен.
– Меньше вашего.
Юнг обернулся.
– Вы на его стороне, не так ли?
– Я на стороне фактов, – холодно ответила доктор Бэнкс. – И как врач хотела бы напомнить, что ретроградная амнезия требует бережного отношения. Моему больному вредно эмоциональное напряжение. Вы его мучаете.
– Хорошо, – Юнг остановил ее спокойным движением. – Пойдемте к нему.
Они вернулись в комнату и Юнг спросил:
– Что вы помните? Все, что угодно. Любые фрагменты, которые сохранила ваша память. Воспоминания детства или…
– Чего? – грубо спросил Саммерс.
Юнг повторил.
– Я помню, как в детстве хотел убить своего отца.
Теперь они с Юнгом смотрели в глаза друг другу.
– Так, – бодро сказала доктор Бэнкс. – Вы вспомнили отца? Это большой прогресс.
И, не давая никому вставить слово, продолжала:
– За что же вы хотели его убить? Он вас обидел? Плохо с вами обращался? Он унижал вас? Оскорблял? Бил?
– Он… он… э… да!
– Ничего удивительного, – доктор кивнула через плечо психиатрам. – Ну, больной, вы, конечно, помните, как это было?
– Еще чего, – пробормотал тот. – Не помню, вам говорят!
– Но ведь такого не может быть, – она улыбнулась. – Достаточно увидеть вашу реакцию. Вы, наверное, просто не хотите говорить об этом. Хорошо. Не говорите.
Она откинулась на спинку стула.
– Полагаю, теперь вы можете назвать его имя?
– Чье?
– Вашего отца.
– Я не помню его имени. Всю жизнь называл его старым индюком.
– Что же вам напоминало эту птицу? Его голос? Его лицо? Его поведение?
На пациента напал кашель.
– Дайте ему воды, – потребовала доктор у Маллоу.
Когда тот подошел с полным стаканом и собрался присесть на табурет, то вдруг с размаху сел на пол. При этом он сбил с ног доктора. Доктор сделала шаг назад и сбила табурет, табурет попался под ноги Сойке, Сойка – Юнгу, все повалились на постель, последовала свалка, возгласы, извинения и радостный гогот пациента.
«Не подыгрывайте ему! – прошептала доктор на ухо Маллоу, пока ей помогали встать. – Это будет напрасная жертва».
«Быстро вспоминайте все!» – проскрежетала она на ухо Саммерсу, улыбаясь, однако, доктору Юнгу.
– Не помню! – рявкнул пациент. – Не помню я ничего!
Тут Маллоу поднялся, доктор потеряла равновесие и Саммерсу пришлось ее подхватить.
«Решили испортить дело?» – шепнула она. Ответа не получила и одарила обоих испепеляющим взглядом.
– Вот что, доктор, – М.Р. Маллоу пригладил свои кудри и сунул руки в карманы, – мне кажется, уже можно ему немного, э, помочь.
Он повернулся к психиатрам, всячески демонстрируя многозначительность.
– Вы разрешаете, доктор Бэнкс? – спросил он затем.
– Разрешаю.
Тогда ассистент американского оккультиста достал из кармана брюк некий предмет.
– Вот, – произнес он. – Вот. Гляди. Вспомнил?
Это была простая золотая печатка, какой запечатывают письма. Обычная вещь с инициалами владельца: «Д.Э.С.». Совершенно такая же, как «М.Р.М.» на руке М.Р. Маллоу.
– Вспомнил? – еще раз спросил он.
Пострадавший вытаращил глаза.
– Это мое, что ли? Дайте. Дай сюда, дурак. Ага, «доктор велела снять», как бы не так! Золотишко хотел прикарманить? Видали мы таких!
И он надел кольцо.
«Сейчас же все вспоминайте!» – ужасными глазами приказала доктор Бэнкс.
Саммерс целую минуту выдерживал ее взгляд. Потом повернулся к Юнгу.
– Да, кстати, доктор Юнг. Что бы вы сказали о человеке, который видит болезнь в том, что я пою? Это запрещено? А если я люблю петь, и, кажется, у меня хорошо выходит? Все равно ненормально? Ненормально, что я пою женскую арию? Обязательно разрешение психиатра, чтобы подобрать репертуар? Ненормально, что мне нравится оперетта, когда профессор предпочитает «Арию молодой китаянки» из оперы Гавнасмита? Почему он не может просто сказать мне, чтобы я заткнулся, если это бесит, а не делать из меня психического больного?
– Так-так, – проговорил психиатр. – Продолжайте.
– Что бы вы сказали о человеке, который до того озабочен размерами некоторой части тела, что валит эту озабоченность на меня, хотя я и вообразить не могу, откуда он это взял. Меня эти мысли лет с тринадцати не навещали. Доказать? Нет? Отлично. Что вы думаете о человеке, который чуть с ума не сходит от радости, если при нем упомянуть туннель, в который въезжает поезд, и переживает, как будто у него умер родственник, если мне снится он самый, а не туннель, не столб и не подвода? Да, у меня грубые, прямолинейные сны. Бывают и такие. А отчего уважаемый профессор так волнуется, если ему сказать: «длинная кошка»?