Сюрприз в рыжем портфеле
- Автор: Егоров Борис Андрианович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Сюрприз в рыжем портфеле». Краткое содержание книги:
В издательстве «Советский писатель» вышли его книги: «Капля внимания», «Происшествий не случилось», «Маски», «Ангел в командировке».
Работы Б. Егорова были высоко оценены критикой и отмечались премиями «Литературной газеты», Союза журналистов СССР. Он — лауреат Международного конкурса юмористического рассказа имени Алеко (Болгария).
В настоящий сборник входят три повести: «Сюрприз в рыжем портфеле», «Пирамида Хеопса», «Письма Сынулина», сюжетной линией которых является деятельность вымышленного учреждения УКСУС, а также рассказы и фельетоны.
Естественно, в сборнике собраны самые удачные, самые веселые рассказы и фельетоны, прошедшие проверку временем, получившие высокие оценки и отклики читателей и критики.
Ну, с Ленкой все в конце концов хорошо обошлось. В образ она вошла. И голос прорезался. Следующей Машу снимали. Редактор ей объясняет, что делать:
— Вы подходите к мастеру и что-то у него спрашиваете…
— А что я спрашиваю?
— Ну, советуетесь с ним по вопросам технологии…
— А она никогда не советуется, — говорит мастер. — Упрямая и гордая. Если что не получается, губу закусит, на глазах чуть не слезы, а до всего сама дойдет. Характер у нее — железо резать можно. А голова изобретательная, как будто…
— Мотор! — кричит вдруг режиссер. — Снимайте, записывайте: мастер золотые слова говорит!
Окончили мы персональные съемки, и оператор меня спрашивает:
— Что это у вас вон там под потолком ходит?
— Мостовой кран, — говорю. — Тяжелые детали переносит. Видите, рельсы по стенкам идут. По ним он и катается. А сбоку — кабинка. В ней машинист.
— Во-во! Меня бы в эту кабинку с камерой, а? Вид участка сверху! Организуете?
Я, конечно, организовал. Пригнал кран с другого конца цеха. Ругались там! Завидовали. Ну, и потом дело у них какое-то было. То мы одни не работали, а то и они стали.
А на другой день они еще больше ругались. Их в столовую не пускали. Два с лишним часа снимали, как мы обедаем. Съемка — дело ответственное. Столы двигали. Скатерти переворачивали, чтобы почище были. За салфетками бумажными в магазин бегали — некультурно без салфеток в стаканчиках. Ну, репетировали, чтобы все как в жизни было. Кто что говорит, кто куда идет, кто в книгу жалоб благодарности записывает. А книги, как и бумажных салфеток, в столовой не оказалось. Принесли гроссбух из бухгалтерии.
Потом режиссер замечания делал, кто сидит неправильно, кто шапку на стол положил, а кто шею очень длинно вытянул, чтобы в аппарат попасть.
Вот так. То да се. Два с лишним часа. За это время некоторые по три вторых съели. И по батарее компота. Конечно, за свои деньги.
А почему так получилось? Пока его приготавливаются снимать, освещение прилаживают, примериваются, мотор включат, а у него на тарелке уже ничего нет. Народ рабочий. К съемкам не привыкший. Не то что артисты, которые прикладывают к губам пустые чашки и делают вид, что кофе с молоком пьют.
Режиссер говорит:
— Что, у вас тарелка опять чистая? Берите еще что-нибудь…
Лучше всех Ленка снималась: у нее все-таки уже стаж… Знает, как куда глядеть надо.
Сидит без косынки. Кефир с хрустящими хлебцами мелкими глотками пьет. Худеет. И нос невзначай поправляет.
Снимали еще, как стенгазету выпускаем, как агитатор в перерыве беседует, как зарплату получаем. Нам ее ради этого случая на два дня раньше выдали.
А потом режиссер встал на табуретку и говорит:
— Ну вот и все, товарищи. Спасибо вам! Спасибо Алексею Степановичу! (Это мне.) Теперь смотрите фильм о себе на голубых экранах.
Жалко было с ними прощаться. Мы очень сблизились и стали, как говорят, членами дружного, сплоченного съемочного коллектива.
…Фильм, наверно, получился хороший. Я говорю «наверно», потому что его никто не видел. Его не показывают. Не разрешают. Из-за этих съемок наш участок из передового в отстающие превратился.
1968
КОМЕДИАНТ
Сидим мы однажды со старым приятелем, беседуем, и вдруг он говорит:
— Знаешь что: по-моему, тебе надо сделать пластическую операцию лица.
— А зачем, — спрашиваю, — я буду делать ату операцию? Что я — преступник, от следствия скрывающийся? Или злостный неплательщик алиментов?
— Нет, — отвечает, — ты не преступник. Но к хирургам, специалистам по пластическим операциям, обращаются не только уголовники. К ним идут, например, те, кто желают выглядеть помоложе…
— Помоложе, — говорю, — мне не надо. Жена мой возраст знает. Друзья тоже. Коллективу я свою биографию на собрании рассказывал. А в отделе кадров анкета лежит со всеми данными.
— Чудак! Будто не догадываешься, о чем речь идет! Тебя же всегда выдает твоя физиономия. Говоришь одно, а на ней написано другое. Пусть уж ничего не будет написано, чем что-то. Сделай себе этакое нейтральное лицо.
Это правда, физиономия меня всю жизнь подводит.
Мама рассказывала: когда я был еще совсем сырым младенцем — подойдут к моей кроватке родственники или соседи, поглядят на меня и скажут умиленно:
— Какое у него осмысленное выразительное личико!
Позже они говорили обо мне совсем другое. Осмысленное, выразительное личико им не нравилось.
Когда у нас бывали гости, мама спрашивала меня, отведя в сторонку, чтобы никто не слышал: