Золотой след [ЛП]

Он направился к дверям спальни, Рокки последовала за ним, он спустился на три ступеньки по лестнице, когда услышал крик снизу от входной двери:

— Боже мой! Кто ты? Что ты делаешь в доме моего сына? И почему у тебя пистолет?!

Черт, черт, черт возьми.

Вера Лейн наведалась с визитом.

И, как следовало предположить, Дэвин открыл дверь, держа наготове пистолет.

Блонди начала лаять.

Лейн быстрее спустился по лестнице, завернул за угол и увидел Дэвина в майке алкоголичке и боксерских трусах, с девятимиллиметровым пистолетом в руке, стоящим в трех футах от входной двери. Мать Лейна стояла в дверях, выглядя взбешенной. А Блонди скакала между ними двумя, гадая, кто же ее выпустит на задний двор.

Глаза Веры остановились на Лейне, лицо тут же смягчилось, затем ее взгляд переместился ему за спину, и выражение ее лица мгновенно стало жестким.

— Я так и знала! — взвизгнула она, вскинув руку и указывая на Рокки. — Фло сообщила мне, я так и знала! — продолжала она, опуская руку, сделав четыре шага вперед, остановившись, задрав голову и глядя на Лейна. — Ты вернулся домой всего несколько месяцев назад, и она тут как тут! — Она преувеличивала, разведя руки в стороны с явным отвращением.

Лейн сделал мысленно пометку вычеркнуть тетю Фло из списка, прежде чем начал:

— Ма…

Глаза Веры сузились, глядя на Рокки.

— Разве ты не причинила достаточно боли ему в первый раз?

— Ма...

— Разве ты не замужем? — крикнула она Рокки.

— Ма, — отрезал Лейн. — Заткнись.

Ее прищуренные глаза обратились к Лейну.

— Не смей затыкать мне рот, Таннер Престон Лейн! Не разговаривай со мной так!

— Может, мне следует... — прошептала Рокки у него за спиной, Лейн обернулся, она босиком кралась по деревянному полу; волосы распущены и растрепаны; лицо без макияжа; одета в его громоздкую темно-бордовую футболку, и он вспомнил, как не так давно Рокки впервые вошла в его дом, с идеально уложенными волосами, идеальным макияжем, в идеальном наряде, цокая высокими каблуками по его полу.

Теперь она готовила на его кухне; смотрела с ним телевизор на его диване; выпускала его собаку; смеялась с его сыновьями; выпивала с единственным мужчиной, который собственно годился ей в отцы; спала в его постели; он трахал ее, она давала все, и он трахнул ее дважды.

Все в этом доме. Его доме.

Рокки, его Рокки, вернулась и находилась сейчас у него дома.

И она не должна чувствовать себя в его доме так неловко. Даже перед его матерью, как бы сильно он не любил свою мать.

— Рок, иди сюда, — приказал он, и ее глаза метнулись к нему.

— Лейн, думаю, мне следует...

Он оборвал ее с рычанием.

— Сладкая попка, иди сюда.

Она посмотрела ему в глаза, затем медленно двинулась к нему. Когда оказалась на расстоянии вытянутой руки, он обхватил ее за талию, притянув к себе, развернувшись лицом вдвоем с ней к своей матери.