Золотой след [ЛП]

— Мы не можем спать с открытыми шторами, Рок, слишком много света.

— Мне нужно, чтобы они были открытыми, — повторила она.

— Извини, свитчикс, но так не будет, — сказал он, чувствуя, как она напряглась, но не разозлившись, а по другой причине, что-то начало просачиваться в комнату, что-то нехорошее, темное и неправильное.

— Мне нужно, чтобы они были открыты, — прошептала она, и ее голос внезапно задрожал.

Лейн услышал дрожь в ее голосе, отпуская ее, осторожно напомнив:

— Детка, ты спала с закрытыми шторами последние три ночи.

— Да, — все еще шепотом ответила она, — но тогда ты находился здесь.

Тело Лейн затвердело от ее слов, и того, что исходило от Рокки, заполняя комнату, давя на них, он почувствовал, что бы это ни было, у нее не было сил этому противостоять. Что бы это ни было, ему нужно было противостоять вместо нее.

— Ты боишься темноты? — тихо спросил он.

Она не ответила. Вместо этого сказала:

— Мне нужен свет.

— Ты боишься темноты, Рок?

— Мне нужен свет, — повторила она, дрожа всем телом.

— Двадцать лет назад ты не боялась темноты, дорогая.

— Нет, не боялась, — снова прошептала она. — Потому что тогда был ты.

Черт возьми.

Его руки обхватили с двух сторон ее голову, он развернул ее, подталкивая спиной к кровати.

— Чего ты боишься? — спросил он, она не ответила, только покачала головой в его руках. — Что тебя пугает, детка? — Ответа не последовало, ее икры коснулись кровати, и он остановился, предполагая, что знает ответ, поэтому сказал: — Сегодня вечером было не опасно, Рок. — Она попыталась отвернуться, но он удержал ее голову, наклоненной к себе, приблизив свое лицо к ней. — Было не опасно, и у меня была подмога.

Она подняла руки и обвила их вокруг его запястий, шепча:

— Лейн.

— Я хорош в том, что делаю, — произнес он, она снова отрицательно качнула головой в его руках, поэтому он нежно сжал руки и придвинул свое лицо еще ближе. — Клянусь, я хорош в своей работе, — она смотрела ему в глаза в темноте, но вдруг приподнялась на цыпочки на полдюйма, и ее губы оказались на его губах.

Он не понимал, что с ней происходит, и это его сильно беспокоило, но, несмотря на свое беспокойство, Лейн не медлил ни минуты. Воспользовавшись ее приглашением, склонив голову набок, переместив руки с ее головы на талию, положив одну на спину, заключив ее в объятия, он ответил на ее поцелуй.

После всех этих снов Лейн был готов к тому, что должно было произойти, и был готов в течение долгого чертового времени, и Рокки дала ему понять, что чувствует то же самое. Она давала ртом и брала руками. Жадная, голодная, она была повсюду, прижимаясь к нему, сообщая о своей потребности в нем.

Он понимал ее потребность, ее потребность была у него в крови, которая заполняла его тело и делала его член твердым.