Трусливый ястреб [litres]

На протяжении двух или трех дней мы с Реслером успешно справлялись. Это превратилось для нас в очередную игру, как и любой другой небоевой вылет на «Хьюи».

– Делай что хочешь, но не смей притрагиваться к колючей проволоке полозьями, – предупредил Реслер.

– Думаешь, я лицензию на распродаже купил?

Мы медленно летели над рядами колючей проволоки, проходя в миллиметрах от коротких металлических стоек, к которым она была прикреплена. Солдат использовал длинный пульверизатор, он распылял через него целое облако химикатов, окутывающее вертолет. Долетев до конца ограждения длиной в три сотни футов, мы слегка поднялись вверх, развернулись и отправились обратно, параллельно старому маршруту, но на десять футов выше. Один из солдат помахал из грузового отсека часовому в наблюдательной башне. Часовой помахал в ответ и для пущей убедительности покрутил у виска пальцем. Стоять в карауле – то еще занятие, но я, по крайней мере, не был идиотом.

На протяжении трех часов мы с Гэри методично покрывали дефолиантами каждый квадратный дюйм отведенного нам участка. Эта штука залетала в кабину, но у нее не было ни запаха, ни привкуса. Солдаты из отряда оросителей защищались полностью застегнутыми воротничками и бейсбольными кепками, надвинутыми на глаза.

Однажды утром нас отправили в Йа-Дранг в качестве курьерского вертолета. Мы везли курьера, с важными документами для всяких полевых командиров. Это были мои любимые вылеты. Никаких полетов строем, никаких горячих зон высадки, никаких кричащих ворчунов и никаких красных трассеров.

Преодолев перевал Манг Янг, мы прибыли в крошечную зону высадки к югу от Плейку. Курьер выпрыгнул и попросил нас заглушить машину. Мы так и сделали, после чего побрели к группе офицеров, которые допрашивали солдата Армии Северного Вьетнама. Руки солдата были связаны за спиной. Он резко тряс головой в ответ на выкрики переводчика. Грузный полковник злился и повторял вопросы. Позади пленного стоял майор с пистолетом сорок пятого калибра, держа оружие возле бедра.

– Скажи, чтобы говорил, или мы пристрелим его, – произнес полковник.

Переводчик от Армии Республики Вьетнам ухмыльнулся.

– Скажи ему!

Переводчик напустил на себя грозную суровость, резко развернулся и отрывисто закричал по-вьетнамски, подкрепляя слова жестами. Пленный дернулся от услышанного, но твердо покачал головой.

– Ты объяснил, что мы пристрелим его?

– Да, я сказал, ты говори сейчас! Если не говорить сейчас, мы убивать сейчас! Бу!

Он ударил кулаком по ладони.

– Отлично. Скажи ему это еще раз.

Переводчик повторил, но пленный упорно отказывался говорить.

– Мать твою! – заорал полковник. – Майор, приставь пистолет к его затылку, – тихо произнес он, словно не хотел раскрывать карты заранее. – Когда Нгуен снова поговорит с ним, прижми ствол к его башке.