Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

– Спасибо, дружище. – Алеша сунул руку в Аленин кисет и, вытащив очередной леденец, протянул верному спутнику. – Отдохни пока, водички попей. Я скоро.

«Осыпи, – заботливо, что твой Кит, напомнил конь. – Гляди, куда ногу ставить. Мне к тебе не забраться. Самому придется».

– Как заберусь, так и выберусь, – заверил китежанин, оглядывая уже изрядно занесенную землицей каменную кучу.

Никаких сапог из нее больше не торчало, как-никак десять лет прошло. Для очистки совести Охотник обошел вокруг невольной могилы охочих до золота дурней и начал взбираться вверх, не забывая пробовать ногой выпирающие камни. Узкая, засыпанная щебнем тропка вела сперва к прыгающему по белесым валунам ручью, потом уходила в сторону к вершине холма, который при желании можно было назвать небольшой горой, разделенной почти надвое узкой сырой расщелиной. По дну ее струился мутный быстрый ручей, в зеленые ото мха склоны впивались упрямые колючие кустики, названия которых Алеша не знал. Местечко было не из приятных, и богатырь чуть ли не с удовольствием свернул к прятавшейся за уступом кособокой дыре.

Влезать в пещеру пришлось чуть ли не на карачках, но внутри оказалось повыше. Китежанин постоял у входа, вслушиваясь в зябкую пустоту, и, не ожидая ничего примечательного, из чистого упрямства пошел вперед. Как ни странно, пещера заканчиваться не собиралась, через пару десятков шагов она вильнула и сумерки сменились ночью. Лезть глубже смысла не имело, разбойникам места здесь явно не хватало, да и не протиснулись бы чудин с переворотнем в столь узкий лаз.

Богатырь зевнул и совсем уж собрался вернуться, но в глубине хрипло булькнуло. Странный, ни на что не похожий звук оборвался и тут же повторился, перейдя в низкий, отрывистый… нет, лаем это назвать было трудно. Казалось, в глубине пещеры сыпет невнятными проклятьями свихнувшийся, вообразивший себя собакой водяной.

Звуки и сами по себе были страшными, а эхо делало их еще страшнее. Не будь Алеша Охотником, он, может, и испугался бы, но сейчас ему стало досадно. Искать худов с оборотнями и нарваться на в общем-то безобидную нечисть. Впрочем, такую ли безобидную? Искателей разбойничьих сокровищ по большому счету угробили обосновавшиеся здесь кладовик на пару со своим псом-лаюном. Сунувшиеся в пещеру олухи услыхали жуткий лай, бросились очертя голову наутек и стронули похоронивший их обвал.

– Погоди, приятель, – пообещал китежанин не прекращавшему голосить лаюну, – сейчас вернусь. Только гостинчик прихвачу.

Охотнику положено безо всякой жалости уничтожать любых хоть сколько-нибудь вредоносных тварей, а Алеше к тому же надоело гонять летучих мышей. Да и Лукьяна подразнить будет весело. Дескать, вон, гляди, настоящее золото сколько лет чуть ли не под носом лежало. Был бы пошустрее, стало б твоим, а так князю отойдет. Хотя нет, не стоит дурака лишний раз ярить, Журавка уже не его, так он на жене и младших выместит. А вот сероглазой Аленке перстенек подарить на счастье да на память можно, авось слегка успокоится разбитое сердечко.