Призрак Прошлого

Снова раздался рев:

— Вы полагаете, ботанами дело и ограничится? В таком случае вы катитесь к безумию.

Гаврисом нажал кнопку на пульте, и звуковая система умолкла. Крики мало-помалу затихли, и он снова включил звук.

— Прошу вас, — вкрадчиво начал он. — Давайте не будем отклоняться от темы. Мы ни в коем случае не собираемся разрешать имперскому военному допрашивать­ официальных лиц любой планеты Новой Республики. В то же время в нынешней ситуации неразумно поднимать вопрос о согласованном ударе по Империи. Да, официально мы в состоянии войны, но в последнее время столкновения с имперскими силами довольно редки и по большей части случайны. Плюс ко всему — несмотря на то что наши силы превосходят их числом, в настоящее время они рассредоточены по всей Галактике.

Он с легким неодобрением покачал хохолком.

— Как вы все прекрасно знаете, наши силы брошены на то, чтобы сохранить целостность Новой Республики перед угрозой сотен назревающих локальных конфликтов.

— Как эт’кстать, — язвительно присвистнул сенатор-гарус. — По крайн’мере, для Имперь.

— Да они сами и мутят воду, — с неприкрытым пре­зрением поддержал кто-то. — Это как раз в духе Трауна: раздувать пламя дурацкой вражды и примитивной нетерпимости.

— Не называйте нашу исконную борьбу дурацкой враждой! — возмутилась сенатор от народа форшулов. — Что же касается нетерпимости, по-моему, весьма показательно, что наши давние угнетатели, проссли, с такой готовностью приняли сторону ботанов в каамасском деле. Благонамеренные существа должны отметать эту позицию, поскольку она несет опасность — не только мо­ему народу, но и всему сектору Иминис...

Гаврисом снова нажал кнопку, и голос женщины-сенатора превратился в отдаленное нечленораздельное бурчание на другом конце палаты.

— Благодарю сенатора сектора Иминис за выступление, — произнес он, — и напоминаю, что сейчас мы обсуждаем совсем другой вопрос.

— Президент Гаврисом, позвольте мне высказаться, — даже без усиления раскатился по всему помещению знакомый, кипящий гневом голос.

Лея обернулась. Джик Дкс’оно, сенатор от айшори, поднялся с места, и вся его фигура словно заходила ходуном от приступа физической дрожи, которая у его расы всегда сопровождала психологическое напряжение.

— Прошу вас, — кивнул Гаврисом, вновь включая сис­тему. — Заранее предупреждаю, что палата не намерена выслушивать обличительные речи как против проссли, так и против диамалов.

— Я не собираюсь никого обличать, — выплюнул Дкс’оно. — Я всего лишь хочу напомнить собравшимся, что единственное свидетельство возвращения Трауна — это слова сенатора диамалов, который завершил свой рассказ призывом закрыть ботанский вопрос без наказания виновных перед лицом этой новой эфемерной угрозы.

— Сенатор Дкс’оно, возвращение гранд-адмирала Трауна нельзя назвать эфемерной угрозой, — с присущим диамалам спокойствием заметил Миатамиа. — Ес­ли тогда его остановили до того, как он достиг границ систем айшори, это не гарантирует, что вам удастся пересидеть в безопасности и во второй раз.